Бертини Гари / Gary Bertini – израильский дирижер и композитор.

Бертини называли одним из самых влиятельных израильских музыкантов. Он появлялся за пультами десятков престижных оркестров и оперных театров мира, был главным дирижером нескольких британских и европейских коллективов, а в Израиле руководил важнейшими музыкальными институциями. В Ленинград Гари Бертини впервые приезжал с Кёльнским оркестром Западногерманского радио: с музыкантами разговаривал по-немецки, с представителями филармонии – на русском. Это был один из восьми языков, которыми дирижер владел в совершенстве. Многие он выучил уже в юности. Русский знал с детства. И ничто в этом детстве не предвосхищало такой блистательной судьбы.

Шлойме Голергант, таково настоящее имя музыканта, родился в Бричево в Бессарабии – нынешней территории Молдовы. Мать его была врачом и биологом. Ее звали Берта, отсюда и псевдоним, который первым взял вовсе не Шлойме–Гари, а его отец – литератор, переводчик с разных языков на иврит и идиш Арон Голергант, публиковавшийся как К. А. Бертини. К началу 1940-х отец служил директором еврейской гимназии в городе Сороки. Когда в Бессарабию вошли войска Красной армии, его отправили в ссылку в Сибирь. Мать вместе с ребенком оставались на свободе еще год: в 1941-м территория оказалась под оккупацией Германии и ее союзника Румынии. Всех евреев было приказано выслать в лагеря в так называемой Транснистрии – губернии, образованной румынскими властями на нескольких оккупированных областях Украины и части Молдавии. По оценкам историков только за зиму 1941–1942 годов здесь погибло от 250 до 270 тысяч бессарабских евреев. Шлойме и его мама Берта выжили. Вернулся и отец. Редкое везение. В 1946-м воссоединившаяся семья решает уехать на свою историческую родину. Так начиналась новая жизнь 19-летнего юноши, в которой больше не будет горя и страха, а будут успехи, аплодисменты и награды.

В 1951-м Гари Бертини получает диплом Музыкальной академии Тель-Авива, параллельно в конце 1940-х учится в Милане, продолжит образование в Сорбонне и Парижской национальной консерватории, где среди его профессоров – Артюр Онеггер, Оливье Мессиан, Надя Буланже. В 1955-м имя музыканта, только что вернувшегося из Франции, появляется в афишах Израиля. Бертини становится основателем и художественным руководителем хора «Ринат» (который получит известность как один из ведущих подобных коллективов страны уже под названием Израильского камерного хора), дебютирует за пультом Израильского филармонического оркестра. В дальнейшем Гари Бертини ждали позиции главного дирижера Симфонического оркестра Иерусалима (1978–1986), художественного руководителя Новой Израильской оперы (с 1994-го до конца жизни), основателя и руководителя Израильского камерного оркестра (1965–1975), профессора Музыкальной академии Тель-Авива. В свои программы он, помимо обширного европейского репертуара – классического и современного, включает сочинения израильских композиторов, многие из которых пишут по заказу дирижера для разных его коллективов. Соотечественники называли Бертини «архитектором музыкального мира Израиля». Но одновременно музыкант строит и успешную мировую карьеру.

В 1970-е занимает пост главного приглашенного дирижера Шотландского национального оркестра Би-Би-Си, в 1981–1983 – аналогичную позицию в оркестре Детройта, активно работает как оперный дирижер в Италии, в том числе возглавляя оперные театры Рима, Неаполя, Генуи, является частым гостем Парижской Гранд-Опера (за постановки опер «Билли Бад» Бриттена (1997) и «Война и мир» Прокофьева Бертини получит Гран-при французской музыкальной критики), Нью-Йоркской Метрополитен-оперы (с оркестром этого театра запишет все симфонии Малера – одного из самых любимых своих композиторов), часто появляется за пультом американских симфонических оркестров.

Трагический опыт юности не помешает музыканту много работать в Германии. Это и гостевые визиты на концертные и оперные сцены Берлина, Мюнхена, других городов, и трехлетнее руководство Франкфуртской оперой (1987–1990), и пост главного дирижера кёльнского Симфонического оркестра Западногерманского радио, который Бертини занимал в 1983–1991 годы. На официальном сайте коллектива подчеркивается, что именно этот период стал ключевым для становления международной репутации оркестра. Уроженец Бессарабии, гражданин Израиля Гари Бертини становится для Кёльнского оркестра проводником в постижении тонкости интерпретаций австро-немецкой музыки, истинным знатоком которой он является, играет и записывает с ним Бетховена, Рихарда Штрауса, Малера, оказывается первым исполнителем множества сочинений современных немецких композиторов.

С Бертини Симфонический оркестр Западногерманского радио в 1989 году едет в большое гастрольное турне, в рамках которого посещает СССР. В Большом зале Ленинградской филармонии дирижер со своим коллективом открывает фестиваль Федеративной Республики Германии «Музыкальная культура сегодня». В двух концертах звучит классика – Третья «Героическая» симфония Бетховена и Пятая симфония Малера, но основной акцент программ сделан на «культуре сегодняшнего дня» – опусах XX века, прежде здесь не звучавших. Это сочинения Вольфганга Рима (c Бертини его связывало сотрудничество, ему композитор доверил несколько своих премьер), Дитера Шнебеля, Карла Хартмана, «Страсти по Екклесиасту» («И обратился я и увидел всякие угнетения, какие делаются под солнцем») Бернда Алоиса Циммермана для симфонического оркестра, двух чтецов и баритона, получившего особый отклик в ленинградской рецензии.

Авторы этой же рецензии («Ленинградская правда», 12 сентября 1989, см. раздел «Пресса») отмечают достоинства оркестра и дирижера:

«Прозрачный, мягкий тон струнных, благородный тембр духовых, сливаясь, образуют волшебное звуковое целое. Возглавляет коллектив Гари Бертини, темпераментный и мудрый дирижер-универсал».

Бертини действительно можно назвать универсалом. В его бездонном репертуаре нашла отражение музыка разных эпох и стилей, в его дискографии рядом стоят имена Моцарта и Шёнберга, Брукнера и Бриттена, Курта Вайля и Чайковского... Фамилии русских композиторов в афишах и дисках дирижера вообще не редкость. Проведя детство на территории, находившейся тогда в составе Российской империи, Гари Бертини чувствовал свою принадлежность и к этой части культуры. В интервью 2005 года дирижер говорил:

«Пожалуй, я ощущаю и русские корни. Но прошло очень много времени, и теперь с Россией меня связывает только моя мама и воспоминания. У меня очень эмоциональное отношение и к русскому языку, и к русской литературе, и к русской музыке. Тем более что я исполняю очень много русской музыки.
– Значит, вы космополит – гражданин мира?
– Гражданин мира Музыки. Музыкополит».

«Невское время», 14.01.2005

Интервью это было записано в Петербурге, куда маэстро приехал, чтобы представить в Мариинском театре «Макбет» Верди, «Свадьбу Фигаро» и Реквием Моцарта. Это был второй и последний визит Гари Бертини в наш город и одно из последних его выступлений на публике. Через два месяца дирижера не станет: он почувствует себя плохо во время очередных гастролей в Париже, но настоит на медицинской транспортировке в Израиль, желая проститься с жизнью в стране, которую, несмотря на «музыкополитичность», считал для себя главной.

О. Р.