«Коммерсантъ», 14 октября 2000

Героем баховского фестиваля оказался Мендельсон

Петербургская филармония и Гете-институт проводят фестиваль «Бах – Мендельсон: преемственность традиции». Повод – 250-летие со дня смерти Баха. Однако главным фестивальным событием оказалось исполнение оратории Мендельсона «Илия».

Вся программа фестиваля – баховская. За 12 фестивальных дней должно быть сыграно такое количество масштабных вещей Баха, которого обычно хватает на сезон. Фестиваль начался со «Страстей по Матфею» и Бранденбургских концертов, продолжится «Высокой мессой», закроется исполнением Двадцать первой кантаты и Magnificat. В центре же программы поместили «Илию».

Место Мендельсона при Бахе узаконено историей. В 1829 году 20-летний дирижер исполнил «Страсти по Матфею», не звучавшие к тому времени уже около 80 лет (с тех пор как умер Бах). Романтический миф предписывает нам считать, что Мендельсон извлек Баха из полного забвения. И это его достижение оказалось более прочным, чем собственное композиторское реноме. Уже во второй половине XIX века хорошим тоном стало числить Мендельсона в старомодных академистах. Особенно сурово потомки отнеслись к его ораториям «Павел» и «Илия». Написанного композитором за год до смерти «Илию» (1846) в Петербурге исполняли в первый и последний раз в 1848 году.

Сегодня кажется, что Мендельсон «Илии» поспешил на сто лет, действуя в сущности так же, как неоклассицисты ХХ века. Вполне в духе Стравинского он реконструировал старую ораториальную форму, соблюдая ее жанровый регламент и делая стилистические ссылки на предшественников – Баха и Генделя. Но приняв эти обязательства, заговорил на языке самой современной для него музыки, то есть романтизма.

Мендельсон избрал для оратории ветхозаветный сюжет, в чем принято усматривать реверанс лютеранина во втором поколении иудейской вере предков. От оратории веет грозной силой древности. Это история о том, как Бог, пророк, царь и народ возмутили стихии. Ее истинные герои – огонь, вода и земля. Оркестр (Камерный оркестр ЗКР) и хор (объединенные силы петербургского хора Lege Artis и двух немецких коллективов – хора Домского собора из Шпайера и хора Баховского общества земли Саар) – звучали мощно и ясно. Мобильность и стройность, которую выказал огромный хор, не знают равных в современной отечественной концертной практике. Впрочем, оратория – еще и история характеров. Полюсы обозначены двумя ариями – блистательной, как все, что одержимо злом, царицы Иезавели, доставшейся сопрано Андреа Ройтер (Andrea Reuter), и скорбящего пророка, партию которого исполнил знаменитый баритон Зигмунд Нимсгерн (Siegmund Nimsgern).

Монументальную сложносоставную конструкцию «Илии» вынес на своих плечах дирижер Лео Кремер (Leo Kraemer) – главное действующее лицо всего фестиваля. Он регулярно выступает с Камерным оркестром ЗКР с 1996 года. В нынешнем сезоне назначен его художественным руководителем. У себя в Шпайере господин Кремер отправляет службу городского музикдиректора. Совсем как Бах в Лейпциге, разве что музыку не пишет. В Петербург же регулярно наезжает обучать местный оркестр хорошим манерам, приличествующим для исполнения музыки XVIII века.

Кира Верникова