«Коммерсантъ», 29 ноября 2001

Елена Прокина не лишена духа просветительства

В минувший вторник в Малом зале Филармонии состоялся концерт экс–солистки Мариинского театра Елены Прокиной. Концертное турне, подготовленное певицей вместе с пианистом Алексеем Гориболем, началось 24 ноября в Москве («Ъ» рецензировал концерт 26 ноября) и продолжится сегодня в престижном лондонском Вигмор–Холле. После петербургского концерта с ними встретилась корреспондент «Ъ» Анна Петрова.

– Сегодня в зале сочетается «вокальная» публика, пришедшая на Елену Прокину, есть ценители камерных проектов Алексея Гориболя, есть поклонники музы Леонида Десятникова. Как родилась эта программа, кто кого нашел?

Е.П. – Мы знакомы уже 10 лет, наша совместная работа началась в 1993 году с тютчевского цикла Десятникова. Тогда Леня принес ноты и объявил, что хочет познакомить меня с этой «трагически–шаловливой вещицей». Я сослалась на другие вокальные задачи, в тот момент стоявшие передо мной, после ухода из театра мне хотелось петь bel canto, Моцарта, но он ответил, что «отказа моего не принимает». Так что в прошлом году я предложила Алексею сделать камерную программу, куда бы вошли эти Стихотворения Тютчева и Соната–вокализ Метнера. Остальные номера я оставила на его усмотрение. (Добавились Пять стихотворений Ахматовой Прокофьева, Две песни на стихи Городецкого Стравинского и «Сатиры» Шостаковича. – «Ъ»)

– А насколько эта музыка интересна западу?

А.Г.– Скажем, она там совершенно неизвестна. Надеемся, что громкое имя Прокиной привлечет слушателей. Во всяком случае, когда эта программа была заявлена в Лондоне, через некоторое время ее попросили повторить в Барселоне. Конечно, гораздо удобнее продавать музыку, успех которой проверен временем – Рахманинова, Чайковского. Но Елена Прокина не лишена духа просветительства. Например, недавно на ВМG вышел ее диск со всеми романсами Глиэра.

– Сегодня на концерте было ясно слышно оперную певицу. Как сочетается в вашей жизни театр и камерный зал?

Е.П.– Очень немногим удалась карьера камерного исполнителя с консерваторской скамьи. Сначала ты делаешь имя в опере, а потом можешь себе позволить заниматься камерной лирикой. Но у меня было немало программ с романсами Глинки, Рахманинова, песнями Шуберта, Бетховена. Моим педагогом в консерватории по камерному ансамблю была Кира Изотова.

– Кроме десятниковского цикла вы что–то уже исполняли вместе?

Е.П.– Первый раз Алексей оказался моим концертмейстером на экзамене в театральный институт. Тогда он аккомпанировал мне что–то опереточное, Марицу или Сильву. После моего ухода из театра он очень помог, работая со мной над «Катей Кабановой» Яначека. (С этой роли в спектакле лондонской Королевской оперы в марте 1994 года началась международная известность певицы. – «Ъ».)

– Когда вы собираетесь петь в Петербурге в следующий раз?

Е.П.– Хотелось бы выступить уже в следующем сезоне именно с оперным репертуаром. Филармония уже сделала мне предложение, надеюсь, это будет концерт с Юрием Темиркановым.