«Санкт-Петербургские ведомости», 14 марта 2002

Оркестранты улыбаются

Вечера популярной музыки в Большом зале Филармонии

Санкт-Петербургская академическая филармония в последнее время старается привлечь в свои залы широкие слушательские массы: с эстрады прославленного Большого зала звучат джазовые импровизации, по сцене проносится известная балерина, любимые актеры читают стихи и прозу. В то же время один из проверенных способов собрать полный зал – включить в программу самые популярные музыкальные произведения. Устроенные по такому принципу концерты последних недель подтвердили эту нехитрую истину.

Два вечера подряд Большой зал Петербургской филармонии становился уголком Вены времен короля вальсов Иоганна Штрауса.

Слушатели, до отказа заполнившие зал, стали соучастниками музыкального праздника, который им подарили Академический симфонический оркестр Филармонии под управлением австрийского дирижера Петера Гута и солисты Марчелла Черно (Австрия) и Рышард Корчаковски (Германия), заменивший заболевшего Мирослава Дворского.

Маэстро Гут, руководитель Венского Штраусовского фестивального оркестра, привез в Петербург интересную и разнообразную программу из произведений семейства Штраусов и других классиков венской оперетты и венского вальса. И если сама по себе подобная программа отнюдь не редкость в стенах Большого зала, то ее воплощение стало для многих меломанов откровением.

Петер Гут возродил штраусовскую манеру исполнения легкой венской музыки, когда человек за дирижерским пультом управляет оркестром, играя на скрипке и одновременно общаясь с музыкантами и публикой. Непосредственность дирижера нашла мгновенный отклик и в оркестре, и в зале – оркестранты и слушатели с энтузиазмом поддержали все игровые инициативы Гута. Подкупало и хорошее владение русским языком, которым Гут овладел в Московской консерватории, учась в классе Д. Ойстраха. И надо было видеть, с каким удовольствием обычно сдержанная публика Большого зала поддавалась на все дирижерские «провокации»!

Петер Гут, что называется, «завел» зал не хуже какой-нибудь рок-звезды, за что ему простились и не всегда сбалансированная звучность оркестра, и нередко заглушающее солистов сопровождение, и некоторые ансамблевые неточности.

На следующий день в том же зале состоялся «Вечер популярных миниатюр для виолончели и фортепиано», где свое искусство являли петербургский виолончелист Сергей Словачевский и итальянский пианист (более известный у нас как дирижер) Фабио Мастранжело.

Камерные концерты с аналогичными программами в настоящее время большая редкость, хотя когда-то они были обычным явлением, и публика, поскучав на какой-нибудь обязательной классической сонате, с нетерпением ждала знакомых ей пьес.

Сохраняя традицию, Словачевский и Мастранжело вставили в программу 2-ю сонату Мендельсона, но уж на ней-то скучать не пришлось. Соната пронеслась на одном дыхании, влекомая бурным темпераментом обоих музыкантов (правда, иногда пианист слишком увлекался и забывал, что виолончель по громкости не может соревноваться с концертным роялем). В миниатюрах звуковой баланс был более совершенным. Красивый звук виолончели лился широким ровным потоком в полном соответствии с вокальной природой «Пробуждения» Форе, «Чудесного вечера» Дебюсси, романсов Рахманинова. И все же для этих лирических опусов не хватало разнообразия звуковых градаций. В какой-то степени это, видимо, объясняется утерянным навыком играть такие большие «салонные» программы, в которых весь шарм исполнения проявляется в тончайших нюансах. Да и сама акустика Большого зала провоцирует на игру «крупным помолом». Тем не менее программа, предложенная интернациональным дуэтом, была принята слушателями с большим энтузиазмом.

В преддверии Международного женского дня Филармония предложила еще одну примечательную программу, проведенную Академическим симфоническим оркестром Санкт-Петербургской филармонии под управлением Александра Дмитриева. В нее наряду со ставшим классикой Третьим фортепианным концертом Сергея Прокофьева были включены популярнейшая киномузыка Андрея Петрова и фрагменты мало известной у нас сюиты «Фасад» английского композитора Уильяма Уолтона.

«Уличные мелодии в смокингах», представляющие собой оркестровые транскрипции всенародно известных фрагментов киномузыки Андрея Петрова, оказались кульминацией идеи популярной программы. Общедоступные мелодии классика отечественной музыки кино с честью выдержали испытание большим симфоническим оркестром и не затерялись в его многообразных тембрах.

Подобно бесхитростным вальсам Шуберта, создававшимся как танцевальная музыка для домашних вечеринок, лучшие страницы киномузыки Андрея Петрова при переводе их в высокий академический жанр не потеряли своей изначальной непосредственности и демократичности. Они только обогатились новыми красками и значениями. Изысканная инструментовка выявила скрытые в знакомых мелодиях возможности, которые блистательно были реализованы «смокингами оркестра».

Элемент шоу (играющее перед оркестром «для затравки» эстрадно-инструментальное трио, выход музыкантов под шум ударника, уход и возвращение дирижера во время исполнения марша из «Старой, старой сказки») органично вписался в общую праздничную атмосферу концерта, душой которого был Александр Дмитриев.

Выдающийся дирижер, известный глубокими трактовками сложнейших сочинений мировой классики, в последнее время охотно участвует в деле сближения серьезной и легкой музыки. Не так давно он провел концерт, в котором целое отделение звучала музыка из бродвейских мюзиклов Гершвина (с привлечением вокальной джазовой группы «Дайджест»), Вкус и чувство меры, всегда присущие Дмитриеву, придают исполнению произведений «легкого жанра» классическую законченность и убедительность.

Успех, который сопровождает подобные концерты, свидетельствует о том, что репертуарные поиски Филармонии дают результат. Но надо соблюдать меру, чтобы симфонии и сонаты не покинули вдруг филармоническую эстраду.

Андрей Петропавлов