«Известия», 24 мая 2002

Сегодня все играют джаз

Петербуржцам показали настоящую босса-нову

В среду в Филармонии прошел ключевой концерт джазового фестиваля, проводимого клубом «J.F.С.». Назывался он «Босса-нова. Джаз. Весна» и включал в себя выступления бразильских джазовых музыкантов и питерского пианиста-виртуоза Андрея Кондакова.

Босса-нова, которой был посвящен вечер в Филармонии, придумана бразильцем Антонио Карлосом Джобимом, который и ввел сам термин (в переводе с португальского – «новая вещь») в джазовый словарик. В середине 50-х Джобим записал несколько босса-нов с гитаристом Джоао Джильберто, и с тех пор эта волнующая музыка царит в джазовых залах. А вещь «Girl From Ipanema» по сей день считается одной из самых феноменальных не только в джазе, но и вообще в мировой музыке. Именно эту вещь так ждали все, пришедшие в Филармонию. И они ее дождались – правда, только в конце. Перед этим было два отделения, во время которых были исполнены не только классические стандарты Джобима, но и произведения самих музыкантов. А это – трубач Клаудио Родити, басист Серджио Брандау, ударник Пауло Брага, гитарист Пол Болленбэк и, конечно, Андрей Кондаков. За каждым из них стоит звездная музыкальная история. Например, Пауло Брага работал и неоднократно записывался с самим Джобимом.

Это был крайне расслабляющий концерт, потому что при первых же звуках босса-новы неизменно возникает отпускное настроение. Все эти крокодилы-пальмы-баобабы, все эти песчаные пляжи и карнавал в Рио так и маячат перед глазами. Хотя, конечно, Филармония не самое подходящее место для таких концертов. Но все равно на выступлениях именно таких исполнителей начинаешь понимать, из чего складывается музыка. Обычно мы редко замечаем бас или барабаны, обращая внимание лишь на солирующие инструменты. Здесь же звучало все. Темпераментный Кондаков подпрыгивал на своей табуреточке и даже танцевал. Клаудио Родити, когда не играл на трубе, пел и общался с залом.

По большому счету Кондакову и продюсеру Ирене Эверт, с которой он работает, в городе уже надо ставить памятник (тем более, что Петербург питает слабость к уличной скульптуре). Эти люди несколько последних лет занимаются тем, что привозят к нам джазменов со всего мира. Виртуозность Кондакова проявляется еще и в том, что он свободно и на равных играет как с представителями консервативного, так и авангардного джаза. И если бы Кондаков и Эверт не питали такую любовь к джазу, не видать бы нам многих звезд, что до нас таки доехали. Главное – мы теперь вполне можем отказаться от зависти к Москве. Пусть, пусть приезжает к ним Ян Гарбарек, а к нам – нет. Зато мы потихоньку начинаем вновь напоминать всем, что когда-то, на заре прошлого века, наш город создал авторитетнейшую джазовую школу.

Катя Щербакова