«Вечерний Петербург», 29 июня 2002

Непосредственность клубной вечеринки – в Филармонии

Такую атмосферу создали на своем концерте эстонские музыканты

Выступление эстонцев из Hortus Musicus – старейшего во всем бывшем СССР ансамбля старинной музыки, официально признанного и даже когда-то государственного, – стало самым экзотическим концертом фестиваля «Звезды белых ночей».

Его появление на академическом оперно-балетном фестивале, программа которого нынче посвящена сплошь русской музыке ХIХ–ХХ веков, почти не поддается логическому объяснению. Вероятно, действовал расчет, что Hortus Musicus для петербургской публики – такие же звезды, как и другие, самые именитые участники фестиваля, – знаменитости, способные собрать зал.

Андрес Мустонен со товарищи ассоциируются у российских меломанов со Средневековьем и Ренессансом, с костюмированными концертами-действами, наконец, с узкими улочками Таллина – старого города со старыми культурными традициями. Тогда Борис Борисыч пел: «Но чтобы стоять, я должен держаться корней». Корни были разные: ленинградские интеллигенты искали их в древнерусском искусстве, а прибалты – в песнях трубадуров. Но и для одних (прибалтов), и для других (братьев-славян) «поиск корней» был очень далек от подлинного историзма: его заменила романтическая мечта о прекрасном далеко.

Hortus Musicus по эстетике ближе всего к фолку, и не случайно он – любимчик кельтской тyсовки. Играя раннюю музыку, Hortus Musicus и сам сохраняет молодость. Когда видишь Мустонена на сцене, кажется, что перед тобой – двадцатилетний рокер, а не патриарх старинной музыки.

На этот раз Hortus Musicus представил программу из итальянской, немецкой, французской и испанской музыки позднего Средневековья ХIII–XIV веков в обычном для себя формате вокально-инструментального действа нон-стоп: этакой макаронической смеси языков, напевов, ритмов, ладов без разделения на отдельные композиции. Музыканты вышли в одеяниях нищенствующих монахов – слишком бедных для нарядного Малого зала филармонии. Несоответствие бедности и богатства, средневековой аскезы и барочной роскоши с самого начала определило тон концерта. Музыканты на академической эстраде держались с непосредственностью клубной вечеринки, а слушатели вынуждены были скучать в удобных филармонических креслах. Средневековая музыка требовала соответствующего поведения – пива, танцев, криков, теряя без того добрую половину смысла. Но Hortus Musicus не становился менее любимым и желанным, теперь уже – любимым дедушкой отечественного аутентизма.

Юлия Дудина