«Известия», 5 ноября 2003

Лиана Исакадзе, скрипачка: вполсилы ничего делать не могу

Стартовавший в Петербурге Первый международный конкурс скрипачей Лианы Исакадзе уже заявил о высоком уровне участников. По крайней мере, члены жюри не скрывают приподнятого настроения и с музыкантским азартом ожидают следующих туров. После первого прослушивания председатель жюри, знаменитая скрипачка Лиана Исакадзе ответила на вопросы корреспондента «Известий» Ирины Начаровой.

– За последние дни вам много раз задали вопрос «зачем?» И действительно, зачем вам нужен международный конкурс скрипачей?

– Он не мне нужен, он нужен Петербургу и талантливым молодым людям из многих стран. Им дается возможность проверить себя перед лучшей публикой в мире – петербургской. Я вообще удивляюсь, почему до сих пор в Петербурге не было такого конкурса. Отсюда ведь вышли почти все знаменитые скрипачи двадцатого века. Сейчас в вашем городе тоже перспективная скрипичная школа, соответствующая мировому уровню. А для меня большая честь, что конкурс носит мое имя.

– А вам интересно оценивать мастерство молодых скрипачей?

– Мне интересно прежде всего потому, что все приехали из разных стран. Любопытно, как они играют, как интерпретируют. Всегда ведь что-то новое появляется в жизни, в школах, в развитии исполнительского мастерства. Вы знаете, я много сидела в жюри разных конкурсов. Но такого уровня, как сейчас, в последнее время не наблюдала. Мне кажется, нам будет сложновато принимать решение.

– Вы включили в программу конкурса сонаты Бетховена, концерты Моцарта для скрипки и камерного оркестра и произведения в сопровождении симфонического оркестра для того, чтобы усложнить задачу участников?

– Я хотела сделать акцент на музыкальной стороне. И потом, хотела в оригинале услышать Моцарта с оркестром, а это для исполнителя нелегко. Бетховена тоже трудно играть, мало кто в мире может исполнить его на достойном уровне. И именно такой упор на исполнительскую сторону вызвал живой интерес у молодых музыкантов во всем мире, заявок было очень много. Кроме того, такая программа дает участникам возможность показать свои духовные, художественные возможности. И финал конкурса – это не спортивное соревнование, а праздник духа, красоты и искусства.

– Не давит на вас чувство ответственности: вдруг молодой скрипач от волнения сыграет хуже, чем мог бы, а в результате победит другой - менее талантливый, но с более крепкими нервами?

– Я, конечно, за всех болею и переживаю. Но я вхожу в их «кожу». Это дает возможность знать точно, кто что потерял и кто что приобрел на сцене. Поэтому мне не кажется, что мы в чем-то можем ошибиться. Мы сами исполнители и хорошо знаем, что происходит, можем понять исполнителя изнутри. И почувствовать его потенциал: как бы он сыграл, если бы не волновался.

– Вы не занимаетесь преподавательской деятельностью потому, что не хотите, или потому, что у вас напряженный концертный график?

– Во-первых, напряженный график. Во-вторых, преподавание я считаю чрезвычайно ответственным делом. И я не могу это делать вполсилы. Если начну преподавать, то должна целиком, стопроцентно посвятить себя этому. А у меня концерты, мне надо о себе заботиться. Так что я вполсилы ничего не могу на этом свете делать.

– Что, на ваш взгляд, сегодня необходимо для успешной исполнительской карьеры – талант, везение, сильные локти?

– Все вместе, но в первую очередь талант. На мой взгляд, важна также трудоспособность. И, к сожалению, еще умение работать локтями, тем более что у нас сегодня такой сложный мир. Действительно, гениальные люди совершенно не приспособлены к тому, чтобы делать себе карьеру. Вот тут нужны удача и поддержка со стороны. Я охотно буду следить за дальнейшей судьбой победителей конкурса и в какой-то степени, безусловно, буду помогать им.

– Вы сами не сыграете даже на закрытии конкурса?

– Нет, я буду только дома заниматься. Но в Петербург обязательно еще приеду и сыграю с большим удовольствием – я так люблю ваш город.