«Город», 26 января 2004

Отец дирижера Академического симфонического оркестра Филармонии Александра Дмитриева играл в оркестре Евгения Мравинского на ударных. Александр с раннего детства выбрал скрипку, но, вернувшись из эвакуации, поступил в Хоровое училище при Капелле. Затем Консерватория, аспирантура и многолетняя дирижерская деятельность.

– Дирижирование и руководство оркестром – одна из самых сложных профессий, поскольку это занятие не только музыкой, но и психологией, и хозяйственными проблемами. А любовь к струнным всегда помогает, потому что струнные – основа всего.

– Александр Сергеевич, ваше детство проходило в эвакуации, рядом с оркестром Евгения Мравинского, что вам запомнилось из этого времени?

– Что Мравинский никогда не расставался со своим оркестром, и эта работа дала потрясающие плоды. Оркестр стал одним из лучших в мире – это признавали все.

– Что сейчас мешает оркестру под вашим управлением быть одним из лучших?

– Причин много. Прежде была возможность объявления всесоюзных конкурсов на замещение вакантных должностей в оркестре. Съезжались лучшие из лучших со всего Советского Союза. Сейчас же все петербургские оркестры питаются собственной кровью – выпускниками Консерватории. Или переманиваем исполнителей друг у друга.

– Каков средний возраст оркестра?

– 35–40. Остались и ветераны, например, наш скрипач Зодим Дмитриевич Носков, поступивший в оркестр в 1953 году, когда оркестр из системы радио перешел в Филармонию.

– А когда вообще был создан оркестр?

– В 1931 году в системе Радиокомитета. Знаменитая 7-я («Ленинградская») симфония Шостаковича в исполнении нашего оркестра транслировалась по радио, поэтому о ней узнал весь мир. А в связи с финансами, когда в системе радио стали сокращать музыкальные коллективы не только в Ленинграде, но и в других городах, оркестр перешел в Филармонию.

– Это нормальная практика, что в Филармонии работают два симфонических оркестра? По–моему, даже не все заядлые слушатели до конца понимают, что есть два коллектива и оба они – симфонические оркестры Филармонии. Лишь три буквы – ЗКР (Заслуженный коллектив республики) отличают темиркановский оркестр от вашего.

– В какой-то степени ситуация действительно исключительная. Есть, конечно, в мире параллельно существующие коллективы, например, в Вене, но наша специфика в том, что мы существуем под одной крышей. Особенная путаница возникает в гастрольных поездках. Но и дома часто звучит вопрос «Who is who», то есть, кто, собственно, сегодня играет? Есть и финансовые проблемы, которые обострились в последнее время, когда заслуженный коллектив получил президентский грант. В связи с этим зарплата в этом коллективе неизмеримо выросла, чему мы искренне рады. Но выживет ли наш оркестр в такой ситуации? Из-за низкой зарплаты не можем приглашать хороших музыкантов, а без притока свежих сил коллектив погибает. Наш оркестр – эта все же один из символов героического прошлого города. На эти темы не всегда приятно говорить, но город должен предпринять что–то для сохранения оркестра.

– 26 и 27 января в честь 60-летия снятия блокады вы вновь будете исполнять «Ленинградскую симфонию» Шостаковича.

– Да, и к этим концертам музыканты готовились с большим воодушевлением. 9 августа 1942 года именно наш оркестр исполнил это героическое произведение. Многие наши оркестранты работали с музыкантами, принимавшими участие в том концерте. К сожалению, насколько мне известно, никого в живых из них не осталось. А вот в публике наверняка найдутся те, кто был в зале Филармонии в 1942–м. Кстати, впервые «Ленинградская симфония» была исполнена в Куйбышеве, где в эвакуации находился оркестр Большого театра России. Но всемирно известное исполнение – наше. Исполнение 7-й симфонии имело огромный резонанс не только в России, но и по всему миру. Она стала легендой, она помогла осажденному Ленинграду выстоять и стала частью его героической истории. Мир почувствовал, что если такое сочинение можно исполнить во время войны, то сила русского духа непобедима. Исход войны стал для многих ясен уже тогда, после блокадного концерта Ленинградского радио.

У нас не было сомнений – что играть в дни юбилея. В этой симфонии все – и нашествие, и проблески надежды, и победа. Шостакович гениально предвидел исход войны и этим вдохнул новые силы в сопротивление нацизму. Это редчайший случай в мировой музыкальной литературе. Исполнение симфонии требует невероятного эмоционального накала и сосредоточенности – это 75 минут сильнейшего напряжения и для музыкантов, и для слушателей. Это колоссальная работа души.

– А хотят ли современные слушатели так уж сильно трудиться душой?

– Хотят. Многие петербуржцы считают своим долгом прийти на этот концерт. И билеты уже практически все проданы.

Ирина Бондаренко