«Аргументы и факты» № 11, 17 марта 2004

Поет потомок Станиславского

25 марта «Терем–квартет» дает двухтысячный концерт. Произойдет это историческое для коллектива событие в Большом зале Филармонии. Как всегда, публику ждут сюрпризы. Главный – участие одиннадцатилетнего англичанина Алекса Прайера, потомка Станиславского по материнской линии. Ребенок поет в лучших залах мира – «Ковент Гардене», Карнеги-холле, о нем уже была передача по одному из центральных российских телеканалов, в Москве слышали его удивительное, не по годам взрослое эмоциональное пение. И вот вундеркинд дебютирует в Петербурге.

– Как возникло сотрудничество «Терем–квартета» с Алексом?

Андрей Константинов: Нас ему рекомендовали в Москве. По словам мамы мальчика, у кого она ни спрашивала, с кем бы ему посотрудничать, указывали на «Терем–квартет». Специфика в том, что Алексу еще не по силам поднять сольный концерт, и ему нужен коллектив, который не просто аккомпанирует, но сам по себе интересен. В Москве он пробовался со многими, но мама пришла в шок: звучало, может быть, и неплохо, но музыканты относились формально, энергии–то от них не исходило.

Мальчик с мамой специально приехал на два дня в Петербург. Мы репетировали, и если поначалу сомневались, то оказалось, что дарование его уникально: не только голос, но и огромная энергия. Обычно на нашем фоне солисты пропадают, он – нет.

– Это мнение разделяет весь «Терем–квартет»?

Андрей Смирнов: Мое первое впечатление от пения Алекса – это на грани жизни и смерти, какая–то от него веет трагедия, потому что 11–летний мальчик обладает энергетикой взрослого. Я даже подумал, стоит ли вообще соприкасаться с ним, может, это какой–то нонсенс. Он поет самоотверженно, вкладывается в исполнение, верит в то, что делает. Все эти запетые русские народные шлягеры «Вдоль по Питерской», «Светит месяц», «Вдоль по улице метелица метет» у него открываются в первозданной своей чистоте. Он настолько искренне проживает эти песни, что понимаешь – так и надо подходить к искусству, тогда оно перестанет костенеть и становиться «клюквой». Но у него в репертуаре не только наши народные песни, но и неаполитанские, много произведений на английском языке.

Интересно, что в Москве Алекса уже начинают продвигать, пригласили и на «Фабрику звезд», где он оказался на голову выше всех исполнителей, потому что этот проект рассчитан не на душу, а на деньги. И вдруг появляется мальчик, который является носителем искусства.

А. К.: При этом Алекс – ребенок, в жизни ведет себя даже невоспитанно, видно, никто его «по рукам не бил». Андрею Смирнову пришлось сделать химчистку автомобиля, потому что салон был залит пепси-колой. Но все уходит на второй план, когда он начинает петь. Есть ли у него акцент? Чуть-чуть. Но акцент может и совсем уйти, тут помогает музыкальный слух. Мы сводили Алекса с мамой в Эрмитаж, показали город, где мальчик впервые.

...Его мама понимает, что до мутации, ломки голоса остается не так уж много времени, она хочет за оставшиеся полтора-два года успеть как можно больше, покорить мир. После России, возможно, будет Америка. В нашем концерте Алекс исполнит несколько песен.

– Что еще уникального ждет публику?

А. К.: Лучшие произведения, над которыми мы работали уже в новом веке. Первая часть концерта состоит из классики, переработанной в нашей манере, вторая посвящена музыке кино, от Нино Рота до Леонида Десятникова. И третья – танго Пьяццоллы. Западного слушателя, да и музыкантов поражает, как это звучит на русских народных инструментах: «Как вы издаете эти звуки! Их невозможно извлечь ни из одного инструмента, на которых исполняют танго». Западная школа – она же повернута на поисках нового, на том, чтобы найти необыкновенное звучание, тембр.

У «подлинного» Пьяццоллы каждый инструмент звучит отдельно, и получается музыка одиночества. Русские народные инструменты не могут одиноко звучать, только вместе. Получается, ты не одинок по–западному, безмерно и безысходно, печаль становится светлее, обнялись – и плачем сообща. Вот что в нашей музыке есть и чего нет у Пьяццоллы (улыбается).

– Я слышала, к вам приезжает знаменитый Владимир Чернов, звезда «Метрополитен–опера».

А. К.: Да, но в концерте он не будет участвовать, мы готовим с Владимиром программу лучшего вокального репертуара ХХ века, премьера в Петербурге в декабре. А в Москве, в Доме музыки, дадим с Черновым концерт 20 марта.

Наш юбилейный, двухтысячный, мы вообще хотели сделать сольным, уж и поклонники говорят – «ну когда вы будете играть одни, без гостей?» Но мы рады, что можем представить Алекса. С «Терем–квартетом» он прекрасно совпадает, поет не жалея себя, истинно по-русски.

Елена Петрова