«Санкт–Петербургские ведомости», 5–11 апреля 2004

Евгений Мравинский наедине с собой

Опубликованы дневники великого дирижера

«Сел писать дни», «записал дни», «рассказы дней» – эти слова звучат лейтмотивом в дневниках Евгения Александровича Мравинского, подготовленных к публичной жизни вдовой музыканта – Александрой Михайловной Вавилиной и изданных петербургским издательством «Искусство» под названием «Записки на память». Дневники Мравинский вел почти 70 лет начиная с 1918 года и закончил записи последним своим летом в Усть-Нарве в 1987 году.

Пятьдесят лет Евгений Мравинский стоял во главе одного из знаменитейших симфонических оркестров, он был личностью феноменальной и познал мировую славу. До конца дней он сохранил в себе способность сомневаться, подвергать беспощадной критике – не коллег и близких – себя. «Опять, опять и опять: не цени себя оценкой окружающего!!! Ни «хорошей», ни «плохой». Это лишает тебя Правды, чувства: и своей малости, и своей неповторимости. В «успехе» помни: есть завтра. В «неудаче»: как могу!».

Но дни Мравинского – не только музыка, хотя все, конечно, отталкивается от нее и приходит к ней. Его дни – это люди, которые его окружали, совсем не музыканты, но от того не ставшие ему менее интересными. Это женщины, которых он любил. Каждую – по–своему, но особая нежность сквозит в «днях» с Вавилиной. Это природа, которую чувствовал каждой своей клеточкой, знал, понимал, заряжался от нее новыми силами. «Зацветает сирень!» – выделено шрифтом, это, наверное, было самое любимое его время. Кажется, он знал название каждой травки, каждой букашки и ничего не укрывалось от его внимательных и любящих глаз. Одна из самых больших любовей – коты и кошки. Они проходят через всю жизнь, становясь полноправными членами семьи. («Новый год встречали втроем» – третий, конечно же, котик.)

Такая открытость любому проявлению жизни. И при этом – такое одиночество. «Я, как всегда, наедине с собой». Кому посчастливилось слышать вживую концерты Мравинского, тот никогда не забудет момента выхода маэстро на сцену. Перед ним – оркестр, за спиной – до отказа заполненный зал. И все равно – «наедине с собой». Магнетизм этих мгновений ощущается до сих пор, оставаясь бесценным воспоминанием.

«Записки на память», конечно же, прочтут те, кто знал и любил Мравинского. Кто помнит его концерты, слышал записи. На самом же деле ее стоило бы прочесть всем, чтобы поучиться достоинству. А то ведь в наше бесстыдное время едва ли не каждый пришедший в искусство новичок готов объявить себя гением, унизив при этом коллегу и конкурента. Конечно, Мравинский был одним из последних из могикан, прошедших через все изломы двадцатого века и сумевших сохранить нетронутой свою душу великого музыканта и совестливого человека.

Даже далекий от музыки читатель на пронзительных страницах этой книги найдет сокровенные мысли о сущности всего живого, о том, что жизнь есть драма, даже если это жизнь человека, во всем состоявшегося.

Дневникам предпослан эпиграф – слова самого Мравинского: «Можно ли прожить без музыки? Как будто она не относится к первейшим потребностям человека. Но лишиться ее – равносильно утере счастья...»

Анна Александрова