«Газета», 7 июня 2004

Умирают, но живут

Французы сыграли по старинке

Завершая цикл праздничных концертов, посвященных юбилею Малого зала Филармонии, в Петербурге, а затем в Москве выступил французский ансамбль Poeme Harmonique, специализирующийся на исполнении французской и итальянской музыки XVII века.

С необычным саундом ансамбля наша публика уже знакома: негромкое звучание теорбы и лютни Винсента Дюместра, равно как и экспрессивный, чувственный вокал ведущей солистки Клэр Лефильяр, запали в душу еще по осени, когда музыканты представили программу «Вздыхать, чувствовать, умирать...». Нынешняя озаглавлена не менее выразительно: «Я умираю, но живу...» и скомпонована из придворных арий Антуана Боссе. Композитор работал при дворе Людовика ХIII и оставил после себя огромное количество светской музыки, которая вошла в девять сборников, изданных при жизни автора. В этом году состав расширился; к трем инструменталистам – теорба, ударные, виола – присоединились еще трое, а к певице – уникальное мужское трио: контратенор, тенор и бас. Итогом стал необыкновенно сыгранный и подвижный ансамбль. Задорные ритмичные песенки, любовные арии с виртуозной орнаментикой, драматические речитативы, украшенные исторически выверенной пантомимой, перемежались инструментальными отыгрышами: «Балет фей из леса Сен–Жермен» сменялся «Балетом сумасшедших», меланхоличная ария «Я умираю, но живу» – лукаво–задорной «Наконец пастушка эта». Публика стонала от восторга; поражая воображение сумасбродными нарядами и прическами, на концерт пришли те, кому небезразлично, в какой предметной и культурной среде они живут.

Культурная общность этих эстетов и снобов сформировалась несколько лет назад; трудно переоценить роль, которую здесь сыграл Марк Демони, полуфранцуз-полуангличанин, выдумщик и аристократ, руководитель фестиваля Early Music. Теперь тусовка, сплотившаяся вокруг форума, пустила корни в масс-медиа, привлекла музыковедов-исследователей. Временами она диктует свои вкусы политике залов, успешно прививая к питерскому музыкальному древу побеги аутентичного исполнительства.

Гюляра Садых–Заде