«Санкт-Петербургские ведомости», афиша 24–30 января 2005

Шопен и анти-Шопен

Молодая петербургская пианистка Полина Фрадкина представила в Малом зале Филармонии программу с эпатирующим названием «Шопен и анти-Шопен».

Может показаться, что исполнительница решила угодить как традиционным музыкальным вкусам публики, всегда с удовольствием идущей «на Шопена», так и вкусам слушателей-«экстремалов», живо интересующихся радикальными направлениями современного искусства. Это радикальное направление в данном случае представляли петербургские композиторы разных поколений – Игорь Друх, Станислав Важов и Георгий Фиртич.

Но оказалось, что пианистка поставила себе более сложную и интересную задачу. По ее убеждению, мир музыки един, несмотря на все противоречия. Меняются времена, меняется человек, его мироощущение, но остается музыка, и в ней-то как раз и отражаются все эти перемены.

Слушатели восторженно приняли обе части программы. В интерпретации шопеновских вальсов и ноктюрнов ощущалась некоторая холодноватая объективность (за исключением масштабно поданного Полонеза-фантазии). А музыка наших современников была исполнена с высочайшей эмоциональностью и энергией.

С современной музыкой молодая пианистка связана с рождения. Известным ленинградским композитором был ее дед, родители – музыковеды, члены Союза. Музыка не только классическая, но и новая постоянно звучала в их доме. Окончив консерваторию, Полина Фрадкина играла произведения Слонимского, Щедрина, Гаврилина...

«Современная» часть филармонической программы была выстроена превосходно: для плавного перехода от Шопена к авангарду пианистка в начале второго отделения сыграла маленькую пьесу Альфредо Казеллы «Воспоминание о Шопене» – обработанную диссонансами шопеновскую седьмую прелюдию. После этого последовала экспрессивно-напряженная вторая соната Игоря Друха «Памяти матери», в которой игру пианистки сопровождали записанные на магнитофон крики птиц. Такой выход за пределы собственно музыкального языка характерен для современной музыки, и Полина Фрадкина справляется с ним блестяще. Это стало особенно заметно в брутальной, наполненной жесткой энергетикой Восьмой сонате Георгия Фиртича. Здесь были уже не птицы, а живой человеческий голос. А между сонатами была лирическая передышка – изысканные миниатюры Станислава Важова «Репино... Прощание с коттеджем», сыгранные очень поэтично и тонко.

Андрей Петропавлов