«Санкт–Петербургские ведомости», 17 мая 2005

Когда цветов не напасешься
Мировая премьера сочинения Сергея Слонимского

Композитор Сергей Слонимский не устает поражать своим неуемным творческим энтузиазмом. Прошло всего полгода со дня двух ярких премьер – Реквиема и Одиннадцатой симфонии, состоявшихся в Большом зале Филармонии. И вот две новые мировые премьеры. Одна в Большом зале – в рамках фестиваля «Петербургская музыкальная весна». Другая – в Мариинском театре – балет «Волшебный орех», созданный в содружестве с Михаилом Шемякиным, которому была посвящена предыдущая симфония. Эти премьеры состоялись в субботу в один и тот же час. Хорошо еще, что в театре премьерными считаются несколько первых спектаклей, а потому автор (а вместе с ним и большинство его поклонников) предпочел присутствовать на филармонической премьере, а на театральную прибыть к финалу.

Композитор посвятил свою Двенадцатую симфонию оркестру Санкт–Петербургской филармонии – тому самому коллективу, который в годы блокады исполнил в осажденном Ленинграде Седьмую симфонию Шостаковича. Этот же коллектив в ином, конечно же, составе много лет спустя стал первым исполнителем оркестровых сочинений Слонимского.

«Воспоминания и думы о завершившейся 60 лет назад кровопролитной Великой Отечественной войне, которую я помню с детства, о ее бесчисленных жертвах, о ее народных героях не раз трагическими и мощными видениями посещали меня во время сочинения Двенадцатой симфонии», – признается автор. Написанная в 2004 году партитура симфонии поражает высоким стилем и преданностью чисто симфоническим традициям классиков. Четырехчастный цикл открывает Andante, начальная тема которого напоминает церковный, обиходный лад и пронизывает всю симфонию. В 3-й части Largo lugurbe – духовном средоточии симфонического полотна – она с несказанной красотой и выразительностью звучит у гобоя в сопровождении арфы. 2–я часть – Vivace являет собой образец полифонического совершенства и в чем-то перекликается с военными интонациями Ленинградской симфонии Шостаковича. В жизнеутверждающем финале (Presto) начальная тема симфонии звучит со всей мощью у медных инструментов оркестра с колоколами.

В новом сочинении Слонимский явил себя подлинным мастером-симфонистом, как мало кто после Шостаковича. Виртуозно владея оркестровкой, точно рассчитывая звуковые и образные решения, Слонимский не изменил себе и здесь, оставаясь в наше непростое время художником-оптимистом. Его искусство несет ощущение вечных ценностей и незыблемости духовного бытия. В немалой степени успеху мировой премьеры симфонии способствовало и приглашение за пульт маэстро Василия Синайского.

А теперь о том, что музыки непосредственно не касается, но с ней постоянно связано. На каждом фестивале – большом или малом – героям каждого вечера организаторы преподносят цветы. «Музыкальная весна» это правило почему-то игнорирует. Понять можно: композиторов-участников фестиваля очень много, цветы дорогие, денег, как всегда, мало. Из фестивального буклета следует, что на нынешней «Весне» звучит музыка 127 композиторов. Тут цветов, естественно, не напасешься. Но, во-первых, многие из названных авторов давно умерли, а во-вторых, есть такое определение, как «первое исполнение». Таких первых исполнений – не считая «новых версий» – тридцать. Это уже совсем другая цифра. И вот уж авторов этих первых исполнений вполне можно было бы поприветствовать букетами от организаторов фестиваля. Ведь повышенный интерес к субботнему «первому исполнению» и его прославленному автору вполне можно было предвидеть.

Впрочем, эти «неприпасенные вовремя цветы» с лихвой компенсировала восторженная и совершенно искренняя реакция переполненного зала.

Павел Егоров