«Вечерний Петербург», 3 июля 2006

«Я люблю сидеть на веранде с детьми»
Барбара. Русская душою, сама не зная почему

В минувший уик-энд наш город посетила звезда мировой оперной сцены Барбара Хендрикс. Одно из самых блестящих сопрано нашего времени, Барбара поет и Татьяну в «Онегине», и Джильду в «Риголетто», и Мими в «Богеме», но в этот раз мы услышали ее в новом для нас джазовом амплуа.

Вообще-то Хендрикс – явление уникальное. Человеческое обаяние звезды не уступает ее голосу. Она с готовностью говорит о сложностях той или иной партии, о своей любви к музыке, но и не думает «бронзоветь» от собственного величия.

– Что сегодня радует вас в жизни? Что вы любите больше всего? – спрашиваю я.

– Сидеть на веранде с детьми и смотреть на море, – не смущаясь отвечает певица. – И слушать детский смех, и готовить для своих близких.

Глядя на ту, кто собирает лучшие мировые залы, представить, как, сойдя со сцены «Ковент-Гардена» или Метрополитен-оперы, звезда идет в супермаркет выбирать ингредиенты для своих сложных блюд, практически невозможно. Но, по ее собственному признанию, готовить Барбара умеет практически все.

На встрече с петербургской прессой урожденная американка, имеющая шведское гражданство, пила только минеральную воду без газа и отвечала на вопросы, заданные исключительно на английском. Она особо подчеркнула, что не хочет общаться через переводчика. Ведь так не возникает душевной связи между спрашивающим и отвечающим. Без души, в общем.

А кое-что о «русской душе» она уже знает. Дебют певицы состоялся в далеком 1974 году, и с тех пор в России она уже бывала не единожды. Первый раз, кстати, приезжала сюда со знаменитой скрипачкой Лианой Исакадзе. Обо всем этом Барбара рассказывает своим негромким шоколадным голосом. Она убеждена, что главное в искусстве быть честным и просто делать свою работу хорошо. По крайней мере ей удовольствие доставляет именно это. На вопрос, есть ли у нее кумиры, певица ответила, что главным ее кумиром была и осталась ее учительница по вокалу (кстати, русская эмигрантка).

В юности, смеется Барбара, я пыталась копировать Билли Холлидей, но вовремя отказалась и поняла, что теряю свою индивидуальность.

К нам в Большой зал Барбара приехала с обладателем премии «Грэмми» молодежным шведским квартетом Магнуса Линдгрена. Магнус, лидер, играющий на саксофоне, флейте и кларнете, похож на простого паренька из лондонского района Сохо. Лысый контрабасист напоминает скорее не шведа, а студента третьего курса любого творческого вуза России, хотя, впрочем, может быть, всех контрабасистов мира отличают легкая экзальтированность и пренебрежение традициями.

Пианист и ударник квартета легко доказали, что они горячие шведские парни: от их блестящих соло публика в Большом зале Филармонии разгорячилась не на шутку. Программа – классической джаз: Гершвин, Эллингтон, Паркер – принималась петербургской публикой на ура. А спетая на бис Summer time вызвала бурю оваций даже у маститых консерваторских профессоров, присутствовавших в зале.

Музыканты отработали концерт виртуозно и на одном дыхании. Полтора часа пролетели незаметно, не хватало лишь мягких кресел, дорогих сигар и бокалов с виски – типичного антуража приличной джазовой вечеринки. Хотя разноцветные прожекторы, установленные на сцене, слегка маскировали академичность Большого зала Филармонии.

«Черная Татьяна» обещала вернуться. Может, зимой, как и в прошлом году. Тогда она уже пела для нас в Большом зале свой январский концерт. Ведь, как и пушкинская Татьяна, американская оперная дива русскую зиму, сама не зная почему, любит.

Б. Пушной