«Известия», 10 июля 2006

Засучив рукава
Англичане сыграли в Петербурге Шостаковича

В условиях невероятной жары состоялось кульминационное событие фестиваля «Звезды белых ночей». Валерий Гергиев с гордостью продемонстрировал свой новый оркестр – Лондонский симфонический.

Официально главным дирижером одного из лучших оркестров мира Валерий Гергиев станет в январе 2007 года, сменив на этом посту сэра Колина Дэвиса. Но уже в сезоне 2005/2006 ЛСО был включен в глобальную гергиевскую программу празднования 100-летия Шостаковича, в рамках которой неутомимый маэстро исполняет по разным странам и континентам все 15 симфоний композитора. Помимо англичан под его руководством эту музыку играют еще Венская филармония, Роттердамский оркестр и родная Мариинка.

Дома Гергиев решил блеснуть не только масштабностью замысла, но и международными связями, пригласив помочь ему с Шостаковичем своих знаменитых коллег. Уже «отмахали» оркестром Мариинки Кристоф Эшенбах и Эса-Пекка Салонен. Впереди – лауреат недавней Grammy и шеф амстердамского Concertgebouw Марис Янсонс с Шестой симфонией. Дирижеры такого ранга на родной сцене – доказательство и организационных способностей Гергиева, и его уверенности в себе. Осталось только решить, кому все это надо – Салонена, например, встретил полупустой зал случайной публики, азартно хлопавшей между частями...

Проблема с музыкальной публикой в Петербурге загадочным образом сочетается с проблемой залов. То одного, то другого периодически не хватает. В историю вошла знаменитая размолвка Гергиева с другим музыкальным правителем северной столицы Юрием Темиркановым, который во время празднования 300-летия города не дал свой Большой зал Филармонии под устроенные Гергиевым гастроли оркестра Метрополитен с Джеймсом Ливайном во главе. Гастроли сорвались, но Филармония осталась в тот день пустой. Тогда-то, согласно легенде, Гергиев стал мечтать о собственном концертном зале, который и строится сейчас ударными темпами на месте сгоревших мастерских.

До последнего момента Гергиев искренне намеревался поспеть с залом к приезду Лондонского симфонического оркестра, который играл две симфонии Шостаковича – с самой удачной и с самой тяжелой судьбой – Первую и Четвертую. Однако по объективным строительным расчетам раньше осени зал готов не будет. По счастью, Филармония на этот раз оказалась дружелюбнее. Демонстрация лондонское оркестрового сокровища совпала у Гергиева с его первым после длительного перерыва выходом на сцену белоколонного зала, овеянного славой Евгения Мравинского.

Правда, как назло, именно это помещение в жару более всех остальных напоминает баню. Так что строгим англичанам, из которых только сидевшие в дальних рядах духовики и ударники позволили себе засучить рукава, пришлось играть в антисанитарных условиях. Несмотря на это, медь не киксовала, строй у струнных не плыл, оркестр демонстрировал фантастическое качество, от которого даже в банный день можно было получить невероятное удовольствие. От Мариинского его отличает мягкость, от Венской филармонии, в которой нам тоже приходилось слушать Гергиева, – послушность. А две симфонии с разными судьбами в английском исполнении сравняли свои позиции в кладовой безусловных шедевров XX века.

Екатерина Бирюкова