Голощекин Давид Семенович – джазмен, мультиинструменталист.

В музыку Давид Голощекин попал практически случайно. Его отец, сотрудник «Ленфильма», был знаком с ректором Ленинградской консерватории Павлом Серебряковым. Тот, услышав, как чисто поет мальчик, посоветовал отвести его на прослушивание в школу-десятилетку. Так Давид начал учиться играть на скрипке. Среди его школьных приятелей окажется немало музыкантов с мировыми именами – Марис Янсонс, Владимир Спиваков, вместе с которым Голощекин учился в классе Вениамина Шера. Сам Голощекин рано поймет: классика – не его путь. Вместо разучивания утомительных гамм он с детства пытался подбирать мелодии, услышанные по радио. В основном, конечно, это была эстрада. Но попадались и записи советских джазменов, а порой полулегально удавалось послушать и тот настоящий, «заокеанский» джаз, навсегда пленивший Голощекина.

Из школы-десятилетки он переходит в Музыкальное училище имени Римского-Корсакова, скрипку сменяет на альт, чтобы тратить на учебу меньше времени: настоящие «университеты» Голощекин проходит не в классах на Матвеевом переулке, а в квартирах новых знакомых – обладателей бесценных коллекций зарубежных пластинок и «записей на костях» – рентгеновских снимках, с которых в то время слушали запрещенную музыку. Джаз Голощекин начинает играть на рояле. Потом узнает, что в ансамбль, собранный его знакомыми, требуется контрабасист. Стерев пальцы до кровавых мозолей, спешно освоит и этот инструмент. Именно как контрабасист Давид Голощекин выступает на первом в своей жизни фестивале в Таллине. Дату концерта он запомнит на всю жизнь: 21 апреля 1961 года, этот день Голощекин назовет началом «профессиональной джазовой деятельности».

Ее этапами станет сотрудничество с оркестрами Иосифа Вайнштейна и Эдди Рознера, с октетом ЛИТМО, где, кстати, с Голощекиным играл будущий журналист Сева Новгородцев, наконец, создание своего коллектива: Ансамбль Давида Голощекина зародился в декабре 1967 года, как ни удивительно, при милицейском ДК имени Дзержинского!

Жизнь джазового музыканта в советские времена не сулила больших перспектив, но порой подкидывала невероятные подарки. Так чудом воспринималась история совместного музицирования с Дюком Эллингтоном, многократно рассказанная Голощекиным в разных интервью:

«А как всё вышло? Потом мой хороший приятель фотокорреспондент “Ленинградской правды” рассказал. Он сопровождал Эллингтона, когда тот приехал. Первый день. Куда его повели? В Эрмитаж! Он же эстет, да к тому же ещё и художник, как мы все знаем. … Два часа они ходили по Эрмитажу, потом обед, концерт и так далее. И вот он спрашивает главное сопровождающее лицо: “Скажите, а у вас в Ленинграде играют джаз?” Ну, как можно сказать “нет” в ту пору? У нас же есть всё! Самая мощная армия, самое лучшее правительство! “Конечно, играют, мистер Эллингтон!” – “А нельзя ли встретиться с музыкантами, послушать их, вместе с ними сыграть?” Это был страшнейший вопрос, поскольку это никак не укладывалось в протокол. Какая может быть встреча, да ещё и с джазистами! Они же все несусветные антисоветчики, если вообще не агенты ЦРУ! Но сказать “нет” … Он обращается к младшему помощнику: “Слушай, а у нас есть джаз?” Тот: “Есть, есть! У нас Голощёкин есть”».

Перед Эллингтоном Голощекин играет на контрабасе, скрипке, флюгельгорне и рояле. Он и в дальнейшем будет легко менять инструменты прямо во время концерта, шокируя публику, и с улыбкой объясняя: «Мой любимый инструмент тот, на котором я в данный момент играю». Верность Давид Семенович сохранит лишь стилю, выбранному раз и навсегда, – это классический джаз. И, отвечая на вопрос журналиста, считает ли он себя в какой-то степени «консерватором», без сомнения скажет: «Да, и я страшно этим горжусь, на самом деле. […] Если человек пришёл ко мне, моя задача – чтобы он захотел прийти и на следующий концерт. А заинтересовать публику мы можем чем-то доступным, понятным и качественным».

Впрочем, во времена, когда любой свинг слышался крамолой, о консерватизме не могло быть и речи. Невероятно авангардно звучали тогда и сочинения Сергея Слонимского для необычного состава: Концерт для симфонического оркестра, трех электрогитар и солирующих инструментов и «Экзотическая сюита» для двух скрипок, двух электрогитар, саксофона и ударных. Именно в этих опусах Слонимского Давид Голощекин впервые появляется в залах Филармонии в 1970-е годы. В Концерте (его премьера состоялась в Большом зале в 1977-м) он играет на фортепиано, электрооргане и флюгельгорне. Сюиту (она прозвучала в 1978-м в Малом зале имени Глинки) Ансамбль Голощекина исполняет вместе с солистами Заслуженного коллектива – Виктором Либерманом и Георгием Кнеллером.

Никакого «настоящего джаза» в афишах Академической филармонии тогда, конечно, не было и быть не могло.

На филармоническую сцену Давид Голощекин вернется уже признанным мэтром петербургского джаза. В 2000-е годы в Большом зале Голощекин со своим ансамблем участвует в сборных программах, а 1 января 2015-го устраивает новогодний концерт. В Малом зале в 2009/2010 проходит целая серия концертов «Джазовые академии Давида Голощекина».

Но всё же основной его сценой останется не Филармония имени Шостаковича, а Джазовая филармония – единственное в стране учреждение подобного рода! Вооружившись лозунгом «Чтобы играть джаз, необязательно ехать в Нью-Йорк», Давид Семенович обивал чиновничьи кабинеты, уговаривал, находил поклонников своего творчества в правящих кругах и, ко всеобщему удивлению, добился результата: в 1989-м Филармония джазовой музыки открыла свои двери на Загородном проспекте, 27. Сегодня здесь под руководством Голощекина проводятся фестивали и конкурсы («Джазовые ритмы», «Свинг белой ночи» и другие), сюда по его приглашению приезжают звезды мировой джазовой сцены, здесь, наряду с молодыми музыкантами, неизменно собирает зал и сам мультиинструменталист Давид Голощекин.

О. Р.