Ким Юлий Черсанович – поэт, бард.

Рядом с фамилией Юлия Кима всегда идет целый перечень творческих профессий. Поэт, чьи стихи публиковались отдельными сборниками и входили в антологии. Композитор, чья музыка звучит в десятках спектаклей и фильмов – от раннего «Бумбараша» до захаровских «Обыкновенного чуда» или «Формулы любви», популярных «Человека с бульвара Капуцинов» и в фильме по сценарию Кима «После дождичка в четверг». Драматург, чьи пьесы ставятся в театрах по всей стране от Москвы и Петербурга до Тамбова и Норильска. Переводчик и либреттист – это «его словами» по-русски поют герои мюзикла «Нотр-Дам де Пари», по его либретто были поставлены мюзиклы «Граф Монте-Кристо», «Анна Каренина» и другие. Бард – Юлия Черсановича легче всего представить себе с гитарой, исполняющего собственные песни. Правозащитник – подписывать письма против репрессий и в защиту невинно осужденных он начал тогда, когда и само слово «правозащитник» говорилось шепотом, в начале 1970-х стал одним из редакторов первого неподцензурного информационного бюллетеня «Хроника текущих событий», распространявшегося через самиздат. Как говорит сам Ким, сильно старался не подставляться – сидеть в тюрьме боялся, не хотел. Но и оставаться в стороне не мог, семейная история не позволяла.

Отец будущего барда Чер Сан Ким был переводчиком, мать познакомилась с ним в Хабаровске, перевезла в Москву, успела родить от него двоих детей. В 1938-м, когда младшему Юлию было два годика, Чер Сана расстреляли: «японскими шпионами» тогда называли людей и с вполне европейским разрезом глаз, а кореец Ким подходил под это обвинение слишком хорошо, чтоб не воспользоваться случаем. Дети отправились к бабушке в Люберцы ждать маму «из командировки». Дождались только в 1945-м. О том, что мать все эти 9 лет провела в лагерях, Юлий и его сестра узнают гораздо позднее. Потом будут голодные годы, когда маме то разрешали работать в школах за 101-м километром, то запрещали и отправляли на строительство в Туркменистан. Вернуться в Москву удастся только после XX съезда.

В 1959 году Ким получает диплом Московского педагогического института и начинает работать в школах и техникумах: сначала на Камчатке, потом в Москве. Ведет русский, литературу, историю, во внеурочное время ставит с учениками спектакли и мюзиклы, постепенно нащупывая свой путь в жизни. Пишет злободневные куплеты, которые расходятся по стране наряду с песнями Высоцкого или Галича. От учительской работы его отстранят после очередных неприятностей с КГБ, но писать позволят: долгое время сценарии и песни к фильмам и спектаклям Ким подписывал псевдонимом «Михайлов». Впрочем, уже в начале 1980-х он постепенно выходит из тени и даже появляется на вполне официальных литературных мероприятиях. Так, в июне 1980-го Юлий Ким принял участие в вечере в Большом зале Ленинградской филармонии – нетипичной для барда сцене, где выступил в одной программе с Шефнером, Вознесенским, Чепуровым, Прохановым…

Местом наибольшего распространения творчества Юлия Кима стали все-таки не академические концертные залы, а те самые московские (и не только) кухни, воспетые им в одноименной песне, посиделки у стола и у костра, вечера любителей бардовской песни. И, конечно, театральные залы и киноэкраны, где Юлий Черсанович назначает своей публике встречу «после дождичка в четверг».

О. Р.