Мориц Юнна Петровна – поэт.

Юнна Мориц вошла в литературу вместе с поколением поэтов-шестидесятников. На фотографиях литературных вечеров времен «оттепели» она – рядом с теми, кто собирал стадионы и издавался огромными тиражами – Вознесенским, Евтушенко, Ахмадулиной (вместе с ней Мориц выгоняли из Литинститута имени Горького за вольность взглядов). Но сама Мориц «своим кругом» назовет не их:

«Моим современником был постоянно Пушкин, ближайшими спутниками – Пастернак, Ахматова, Цветаева, Мандельштам, Заболоцкий, а учителями – Андрей Платонов и Томас Манн».

Стихи Мориц хорошо известны и тем, кто всегда был далек от погружения в современную поэзию: они врывались в детство каждого из нас веселыми строками про «ежика с дырочкой в правом боку», сентенцией о том, отчего «собака бывает кусачей», связывали общим «большим секретом для маленькой компании» – светлые, трогательные, полные озорной игры и чувства любви к персонажам и читателям. Они издавались и издаются отдельными сборниками, становились словами популярных песен. В детскую литературу Мориц попала по случаю: ее взрослые стихи долгое время не публиковали. Это, впрочем, был типичный путь «побега от цензуры».

Будущая поэтесса родилась в Киеве в 1937-м. Зловещая дата в истории страны в ее судьбе отозвалась незамедлительно: вскоре после рождения Юнны отца репрессировали. Через некоторое время, правда, выпустили. Но домой он вернулся инвалидом – начал слепнуть. Писать стихи она начнет рано, однажды скажет: «Поэзия – мой образ жизни. Всегда, с четырех лет, и даже раньше».

После школы поступит на филфак Киевского университета, но уже через год, в 1955-м, отправится в Москву в Институт имени Горького, который, восстановившись после отчисления, окончит в 1961-м. Тогда же выйдет ее первый сборник стихов – «Мыс желания», вдохновленный поездкой в Арктику.

Уже в 1962-м Мориц попадает в опалу. Причиной становятся два стихотворения: «Кулачный бой», опубликованный в журнале «Молодая гвардия» (редактор отдела поэзии Владимир Цыбин был моментально уволен), и «Памяти Тициана Табидзе», напечатанном в журнале «Юность». В этом стихотворении, посвященном грузинскому поэту, расстрелянному в 1938-м, были такие строки:

«Война – тебе! Чума – тебе,
Убийца, выведший на площадь
Звезду, чтоб зарубить, как лошадь.
Война – тебе! Чума – тебе!»

До 1970-го Мориц не публиковали. Ничего, кроме детских стихов, за которые, по выражению самой Юнны Петровны, «читатели платили люблями». Той же, столь важной для любого поэта «валютой» с ней будут расплачиваться и за сборники взрослой поэзии, которые издавались в период 1970–1990 годов. Стихи «Талисман», «Бродячая собака», «Снегопад» – их учили, переписывали, пели, переводили на разные языки. Творчество Мориц было удостоено итальянской премии «Золотая роза», российских премий «Триумф» и Премии имени Андрея Сахарова. Она выступала в творческих вечерах, в том числе перед европейской публикой.

Со сцены Ленинградской филармонии Юнна Мориц читала свои стихи лишь однажды, в июне 1980-го, вместе с Вознесенским, Дудиным, Шефнером, Юлием Кимом, Александром Прохановым… С кем-то из этой компании судьба позднее разведет ее по разным «лагерям». С кем-то, напротив, свяжет общими взглядами и работой: в последние годы Юнна Петровна ведет колонку в прохановской газете «Завтра», выступает с резкой критикой многих бывших коллег по цеху – в стихах и прозе.

О. Р.