Д. ШОСТАКОВИЧ. ЧЕТВЕРТАЯ СИМФОНИЯ

Симфонический оркестр московской филармонии, приехавший на гастроли в наш город, познакомил ленинградцев с Четвертой симфонией Д. Шостаковича.

Драматична судьба Четвертой симфонии. Композитор сочинил ее в 1935—1936 годах. Как только партитура была закончена, оркестр Ленинградской филармонии приступил к ее разучиванию. К сожалению, работа не была завершена: автор неожиданно отменил исполнение. Такое решение, как теперь становится понятно, было вызвано неблагоприятными обстоятельствами, сложившимися вокруг творчества композитора в тот период, предвзятой, недружелюбной критикой.

Но этим злоключения Четвертой не окончились.

— В годы войны, — рассказал нам художественный руководитель и главный дирижер оркестра Кирилл Кондрашин, — единственный, оригинальный экземпляр партитуры, находившийся в блокадном Ленинграде, был утрачен. Казалось, навсегда потеряна надежда публично исполнить симфонию (партитура ни разу не издавалась). И тогда московский музыковед Левон Автомьян начал розыски.

В 1946 году им были найдены чудом сохранившиеся оркестровые партии. По ним он восстановил всю партитуру. Это была долгая и нелегкая работа, требовавшая терпения и любви. Шостакович сверил и внес поправки в партитуру. И сейчас мы получили возможность познакомить слушателей с его Четвертой симфонией, заключил Кондрашин.

Музыка, которую мы услышали, производит неотразимо сильное эмоциональное воздействие мощью своего звучания, смелой контрастностью музыкальных образов, данных в развитии, удивительной тембровой изобретательностью. Самые разнообразные эффекты гармонии и полифонии, неожиданное сочетание красок, весь арсенал доступных автору оркестровых средств использует он в этом произведении, создавая динамичную симфоническую картину.

После некоторых вступительных тактов первой части начинается главная тема. Острая, резкая, она стремительно разрастается. Грозные звуковые валы ширятся, вздымаются выше и выше. Неотвратимым кажется движение каких-то темных сил...

Бурный драматический эпизод сменяется лирической побочной темой — выразительным соло фагота на фоне виолончелей и контрабасов. В раздумье лирической темы снова врываются тревожные, нервные аккорды: возвращаются мрачные, темные образы.

Центральное место в разработке занимает стремительное, вихревое фугато, перерастающее в мрачное шествие. И вот опять она, главная тема, несколько замедленная, но столь же неотступная, тяжкая, грозная. Напряженнейшая кульминация всего оркестра венчает разработку.

В последнем разделе этой части темы проходят в обратном, зеркальном порядке.

Музыка второй части проникнута лиризмом и изяществом. Спокойная и прозрачная, она носит танцевальный характер, вызывая образы сказочного балета. Темы переплетаются, передаются различным инструментам, исчезают, вновь возвращаются и вновь исчезают. Здесь особенно интересна грациозная фуга, мастерски развернутая композитором на основе первой танцевальной темы.

Финал, третья часть, открывается музыкой в характере траурного марша. Торжественная, строгая сосредоточенность маршевого раздела сменяется как бы живыми сценками веселой городской улицы или, может быть, карнавального празднества. Контрастирующие жанрово-бытовые эпизоды быстро следуют один за другим. Вот острое, напряженное скерцо, вот задорная полька, ее сменил легкокрылый лирический вальс, ворвалась молодежная песня.

Мощно звучит финал третьей части; ее музыка, несмотря на всю суровость, жизнеутверждающа. Налетевшая буря чувств постепенно замирает, и настроение просветленности вступает в свои права...

В отсутствии «трагизма обреченности», в оптимистичности — чудесная особенность творчества Шостаковича, и эта особенность ярко проявилась в его Четвертой симфонии.

Оркестр Московской филармонии под управлением заслуженного артиста республики Кирилла Кондрашина с блеском исполнил великолепное творение выдающегося советского композитора. Этому помогли незаурядное профессиональное мастерство артистов оркестра и, конечно, энтузиазм, с которым весь коллектив готовился к ленинградской премьере.

Гастроли оркестра Московской филармонии в нашем городе принесли много радостей. В эти дни мы услышали также Девятую симфонию Шостаковича, премьеру Четвертой симфонии М. Вайнберга — произведения талантливого, самобытного, вторую сюиту из балета Равеля «Дафнис и Хлоя», «Метаморфозы» Пауля Хиндемита.

Вновь доставили наслаждение встреча с крупнейшим мастером скрипичного искусства Давидом Ойстрахом, выступившим в Концерте Бетховена для скрипки с оркестром ре мажор, и игра пианиста Рудольфа Керера, исполнившего Концерт № 5 ми бемоль мажор с оркестром Бетховена.

В. Фомин