«Альпийская симфония» Рихарда Штрауса

НА ОДНОМ из последних концертов заслуженного коллектива республики симфонического оркестра Ленинградской филармонии под управлением Е. Мравинского была исполнена не звучавшая на нашей концертной эстраде более тридцати лет «Альпийская симфония» Р. Штрауса; это — новая значительная работа как дирижера, так и всего коллектива оркестра. Симфония написана для огромного, так называемого четверного состава оркестра; количество одних валторн доведено в нем до двадцати, частично (по указанию автора) расположенных за сценой. Произведение представляет серьезные трудности для исполнения.

Замысел симфонии оригинален и необычен. При всей ее масштабности и монументальности в ней нет привычного для жанра симфонии прямого столкновения противоборствующих сил, столкновения, выражающего противоречия жизненных явлений, драматические коллизии борьбы. Внутренний мир героя симфонии познаётся через природу с ее извечными загадками и тайнами. Огромное мастерство симфонического письма, свободное применение ярких оркестровых красок и неистощимая творческая фантазия позволяют Р. Штраусу как бы нарисовать перед слушателями хорошо знакомые ему картины горных пейзажей Верхней Баварии: восход солнца в горах, цветущие альпийские луга, горные пастбища и падающие с гор шумные водопады. Заглавия эпизодов, которые предпосылает Р. Штраус музыке «Альпийской симфонии» («Новь», «Восход солнца», «Начало восхождения», «В лесу», «Путешествие вдоль горного потока», «У водопада», «На цветущих альпийских лугах» и т. д.), говорят об интересном картинно-описательном замысле произведения. Объединяющей в музыкальной драматургии симфонии является «тема восхождения», обладающая типично «штраусовскими» чертами: энергичная, устремляющаяся вперед, она заставляет вспомнить героические темы из его же более ранних симфонических поэм «Дон Жуан» и «Жизнь героя». Появляясь у струнных инструментов и захватывая затем другие группы оркестра, эта стремительная тема становится основным мелодическим образом всей симфонии. И все же преобладание звуко-изобразительных элементов и чрезмерное количество мелких программных эпизодов (исполнение симфонии длится немногим менее часа) отрицательно сказываются на художественном восприятии этого интересного и значительного в целом произведения.

«Альпийская симфония» нашла в лице Е. Мравинского — большого художника и пытливого музыканта — превосходного истолкователя. Исполнение такой сложной партитуры ставит перед дирижером и оркестром труднейшие задачи: нужно смело разместить звуковые контрасты и акценты, добиться резкой смены красок и предельной выпуклости, а иногда и иллюстративной яркости в передаче разнохарактерных музыкальных образов. Все это великолепно удалось и оркестру, и дирижеру, заслужившим большой успех у многочисленных слушателей.

Орест Евлахов, композитор