Выступают чешские музыканты

СИМФОНИЧЕСКИЙ оркестр Чешской филармонии давно уже завоевал славу одного из лучших оркестров мира. О высоких художественных достоинствах этого превосходного коллектива, о его высокой профессиональной культуре и замечательных национальных традициях хорошо знают и советские слушатели по гастролям 1957 года.

Нынешний приезд оркестра в Советский Союз приурочен к знаменательной дате — двадцатилетию со дня освобождения Чехословакии Советской Армией. Новая встреча с чешским оркестром, состоявшаяся на днях в Большом зале Филармонии, полностью оправдала ожидания ленинградцев и вылилась в подлинный праздник музыкальной культуры.

Коллектив оркестра — это ансамбль, поражающий своей стройностью, чистотой и уравновешенностью звучания. Здесь нет места для случайностей, все строго продумано, выверено и отделано в деталях. Вместе с тем оркестру свойственна большая гибкость и эмоциональная свобода, не стесняющая фантазию и творческую индивидуальность каждого отдельного артиста — участника ансамбля. Как это почти всегда бывает, исполнительская манера оркестра неотделима от манеры и творческого облика его дирижера. Карел Анчерл (в прошлом воспитанник Пражской консерватории и ученик знаменитого дирижера Вацлава Талиха) — выдающийся музыкант, обладающий яркой индивидуальностью, известный своей высокохудожественной интерпретацией классической и современной музыки. Дирижерский облик Карела Анчерла отмечен чертами строгой простоты и одновременно романтической одухотворенности. Артисту совершенно чужды излишняя аффектация и расчет на внешний эффект. Вся его воля и выразительный жест — этот дар пластического раскрытия музыкального образа — направлены на выявление внутреннего эмоционального содержания исполняемой музыки.

На первом концерте чешского оркестра звучали произведения, очень различные по содержанию и стилю. Может быть, не все в трактовке и исполнении первой программы прозвучало в равной степени ярко и убедительно. Так, например, в исполнении Третьей симфонии И. Брамса, на наш взгляд, не хватало общей эмоциональной целеустремленности, драматизма и патетической взволнованности, так свойственной музыке этой волнующей симфонической драмы. В некоторых кульминационных местах симфонии хотелось бы услышать больше мощи и сочности в звучании струнной группы оркестра.

Зато великолепно показали себя и дирижер, и оркестр в исполнении «Испанской рапсодии» М. Равеля и «Дон Жуана» Р. Штрауса. Если первому произведению свойственна тонкая «игра» оркестровых красок и нюансов, то второе увлекло слушателей романтической приподнятостью, изумительной классической формой и блеском звучания всех групп оркестра.

Выше всякой похвалы было также исполнение произведений чешской национальной музыки — увертюры к опере «Проданная невеста» Б. Сметаны и «Славянских танцев» А. Дворжака, сыгранных по просьбе слушателей сверх программы.

Орест Евлахов