УХОДЯТ БЕЛЫЕ НОЧИ…

СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ большим концертом закончился ленинградский фестиваль искусств «Белые ночи». Восемь дней на лучших сценах и эстрадах города исполнялись произведения Прокофьева. И все равно кажется, что исполнители только-только вошли во вкус, и хочется слушать ее и вновь, и сызнова, и снова, погружаясь в это море звуков, настроений, мыслей, чувств… Из 150 сочинений Прокофьева на фестивале были исполнены примерно 20 — малая часть.

Музыка Прокофьева — огромный мир, особый мир; она накладывается на впечатления нашей жизни, придает им какую-то свою, острую интонацию. У Прокофьева почти нет патетики, — хотя величавость кантаты «Александр Невский», исполненной вчера под руководством Евгения Светланова, потрясает. У Прокофьева почти нет трагичности. В день его смерти среди инструментальных произведений Прокофьева друзья его не смогли найти печальной музыки, уместной для исполнения в горькую минуту… Прокофьев не знал крайних чувств, экзальтации. Ему принадлежат пронзительно нежные музыкальные образы Джульетты, Наташи Ростовой, но и эта музыка сдержанна и застенчива. Нет, наш век вовсе не бесчувственный, время наше знает небывалую глубину переживаний, но выражаются они, разумеется, не так, как в прошлом или в позапрошлом веке, а как-то по-иному... Как у Прокофьева! Точнее, наверное, не скажешь.

Музыка Прокофьева энергична, он не знает повторений, топтания на месте. Лишь при очень плохом исполнении она может показаться хоть немного растянутой или вялой. Мелодии быстро сменяются, ломается ритм, соединяются вместе, казалось бы, совершенно несоединимые по звучанию инструменты, — например, скрипка и труба. И никогда это не производит впечатления шума, хаоса, беспорядка, ибо тут ясна логика мысли. Иной раз неожиданный излом мелодии вызывает у вас чувство неудовлетворенности — вы хотели бы привычного для уха продолжения; но композитор ни за что не поведет вас в привычное — он раздразнит, не даст возможности слушать его в упоительном отупении… Он дерзит, будоражит и тем пробуждает мысль, вызывает слушателя к действию. Он скажет вам далеко не все из того, что мог бы и хотел сказать — и в этой недосказанности кроется простор для воображения слушателя.

ПРОЩАЯСЬ С ФЕСТИВАЛЕМ, под воскресенье мы опять бродили до утра по Ленинграду — провожали белые ночи. Если неделю назад на улицах были тысячи людей, то теперь — десятки тысяч. На набережной у Кировского моста в три часа ночи не найти свободного места. И отовсюду музыка, песни. Гитары, аккордеоны, какая-то необыкновенная и очень мелодичная свистулька, скрипка, даже банджо — все, что может петь и аккомпанировать, шло в ход.

Из наслаждений

жизни

Одной любви музыка

уступает.

Но и любовь —

мелодия...

— писал Пушкин в «Каменном госте».

Как сделать, чтобы это наслаждение было доступно всякому? Школы от музыки, как правило, далеки, и не у каждого в детстве найдется человек, который поведет на концерт, научит разбираться в инструментах, даст интересную книжку о музыке... Сейчас ребят стали бесплатно пускать на спортивные соревнования. Пускали бы их бесплатно хотя бы на репетиции симфонических оркестров!

И очень важны поэтому усилия многих ленинградцев — бескорыстных пропагандистов серьезной музыки. На той неделе здесь состоялось закрытие сезона «Перепелкинских сред». Это событие не было включено в программу «Белых ночей» — в квартиру архитектора Юрия Борисовича Перепелкина могут поместиться всего лишь сорок — пятьдесят человек. Он собрал 15 тысяч пластинок с различными записями и относится к своему уникальному собранию щедро, по-доброму: только в этом году он устроил более сорока музыкальных сред… А когда Георгий Иванович Благодатов, научный сотрудник Института театра, музыки и кино, устроил камерный концерт из произведений Вивальди и Баха, исполнявшихся на старинных музейных инструментах — люди, переполнив маленький зал, стояли, как рассказывают, в холле и на лестнице.

ФЕСТИВАЛИ ИСКУССТВ были задуманы относительно скромно. Человек приезжает в гости в нашу страну, у него есть неделя-две, надо дать ему возможность за короткий срок познакомиться с нашим искусством. Но чтобы фестиваль привлекал людей, он должен иметь большой авторитет, славу. Ну, вот как пражская «Музыкальная весна». Посвятив «Белые ночи» С. С. Прокофьеву, организаторы фестивалей сделали шаг в этом направлении. Следующий фестиваль будет посвящен творчеству Д. Д. Шостаковича. Намечается хорошая традиция, которая со временем может создать этот необходимый для фестиваля авторитет. Хотелось бы, чтоб такие фестивальные праздники проводились более широко: чтоб было больше интересных гостей, еще разнообразнее программа, чтоб на фестивале были и открытия — первые исполнения или исполнения незаслуженно забытых вещей.

…Фестиваль закрылся, уходят белые ночи. А в памяти все стоит незабываемая Шестая, и то, как играл Третий концерт Ван Клиберн, и как Мстислав Ростропович, потрясающе исполнив Симфонию-концерт, под бурные одобрения зала поднял вверх с дирижерского пульта партитуру Прокофьева — ему аплодируйте!

С. Соловейчик (Наш спец. корр.).