Концерт, ставший праздником

Концертная премьера советского композитора — всегда событие, особенно если автор уже хорошо известен публике. На концерте 25 сентября в Большом зале Филармонии таких премьер было сразу три. Да и четвертый номер программы — Концерт для фортепиано с оркестром Т. Хренникова, очень редко звучащий в Ленинграде — оказался новинкой для многих слушателей. Этот вечер стал настоящим праздником советской музыки, одной из вершин всего фестиваля.

Событием было уже начало концерта: впервые в нашем городе исполнялась симфоническая поэма Д. Шостаковича «Октябрь», написанная лишь полтора месяца назад. Дата ее премьеры в родном городе Шостаковича избрана не случайно: 25 сентября — день рождения композитора. В такие моменты мысль, естественно, обращается к прошлому. И, слушая новую поэму, нельзя было не вспомнить, что ровно 40 лет назад, к десятилетию Советской власти, совсем молодой Шостакович написал Вторую симфонию, которую назвал «Посвящение Октябрю». Когда праздновался двадцатилетний юбилей революции, впервые прозвучала его Пятая симфония. В 1947 году появилась «Поэма о Родине», в 1957 году — Одиннадцатая симфония, посвященная первой русской революции. И вот теперь — «Октябрь»! Понимаешь, что художник, рожденный Октябрем, не мог не написать этого произведения…

Два музыкальных образа лежат в основе поэмы: тема в духе революционных песен и партизанский напев (из музыки композитора к фильму «Волочаевские дни»). По прежним монументальным полотнам Шостаковича нам знакомо его музыкальное видение революции, столь же индивидуальное, каким было, например, поэтическое видение этой темы у Блока или у Маяковского. Драматизм судьбы народа под гнетом самодержавия, его жестокая схватка с царизмом — вот что всегда стоит в центре внимания Шостаковича — музыкального летописца революции. Тот же взгляд — в «Октябре». Очень рельефно, с плакатной наглядностью показано здесь, как пробуждается в гуще народной дух протеста и разгорается революционная борьба, а партизанская песня звучит сначала голосом надежды, выражением веры народа в грядущий рассвет, а потом, в конце поэмы, ликующим символом победы.

Честь и ответственность первого исполнения новой поэмы выпала сыну композитора — дирижеру Максиму Шостаковичу. Многое уже удалось молодому исполнителю. Но ему еще предстоит «выстроить» форму целого, ясно выявить главную кульминацию (ту самую вершинную «точку», которую всегда искал в своем исполнении Рахманинов-пианист), чтобы придать дирижерскому замыслу стройность и единство.

Рядом с Д. Шостаковичем в программе первого отделения встал еще один классик советской музыки — С. Прокофьев. Его «Кантата к двадцатилетию Октября» на подлинные тексты из сочинений Маркса, Энгельса, Ленина впервые прозвучала в Москве лишь полтора года назад. В Большом зале Филармонии состоялась его ленинградская премьера.

Тема Кантаты та же, что и поэмы «Октябрь»: путь революции через борьбу к победе. А решение — совершенно индивидуальное, типично прокофьевское: не обобщенно-символические образы, а конкретные картины и сцены, местами напоминающие киномузыку или оперу. Они очень наглядны, эти музыкальные «фрески» революции: не только слышишь гул толпы, голоса ораторов, залпы орудий, но, кажется, и видишь картину революционного штурма.

С. Прокофьев любил ставить перед собой необычные задачи; чем труднее они были, тем интенсивнее работало творческое воображение композитора. В частности, его постоянно привлекали прозаические тексты, не предназначенные для музыкального воплощения, но содержащие глубокую правдивую мысль. Достаточно вспомнить его оперу «Война и мир», где звучит нетронутая проза Л. Толстого... В работах классиков марксизма композитор чутко различил «музыку революции» и смело взял некоторые отрывки, преимущественно образного характера, для своей Кантаты.

Напомню: произведение это было написано 30 лет назад. Сегодня кое-что и в замысле сочинения, и в его осуществлении может показаться спорным, не вполне убедительным. Но нельзя устоять перед обаянием самой музыки, столь свежей, чистой, светлой, по-русски распевной и по-прокофьевски «говорящей». Кантата имела огромный успех, который по праву разделили наши московские гости: Большой симфонический оркестр Всесоюзного радио и телевидения под управлением Г. Рождественского и Академическая русская республиканская капелла (художественный руководитель А. Юрлов).

Радостные сюрпризы принесло слушателям и второе отделение. Т. Хренников, знакомый большинству как вокальный композитор, предстал в качестве пианиста, интересного исполнителя собственного фортепианного концерта, написанного еще в 1933 году, когда автору было всего 20 лет. Мы услышали необычного Хренникова — острого, угловатого. Но в сочинении уже заметны и черты талантливого лирика — будущего создателя опер и задушевных песен.

В этот вечер прозвучал еще нигде не исполнявшийся Концерт для оркестра А. Эшпая, оказавшийся произведением оригинальным и мастерским. В нем почти все время кто-нибудь солирует: то оркестровые группы, то отдельные инструменты, в том числе достаточно необычные в этой роли (труба, контрабас, виброфон). Такая трактовка оркестра характерна для двух далеко отстоящих друг от друга эпох: начала XVIII и середины ХХ века. Эшпай остроумно сближает их: он начинает в стиле инструментальных ансамблей Баха, а кончает джазом. Красочность звучания, ритмическая живость, разнообразное изобразительное использование тембров — таковы несомненные достоинства этой музыки, не претендующей на глубокие обобщения, но своеобразно отвечающей требованиям концертно-виртуозного жанра.

Фестиваль «Музыка Советской России» знакомит слушателей с новыми произведениями композиторов. Концерт 25 сентября стал его подлинным украшением.

А. Сохор, доктор искусствоведения