«Вечерний Ленинград», 31 января 1972 г.

ВЕЧЕР МОЛОДЫХ ВОКАЛИСТОВ

Творчество прославленных мастеров Большого театра СССР хорошо знакомо ленинградцам. Их выступления часто украшают оперные спектакли и концертные программы. Состоявшийся в Большом зале Филармонии вечер молодых солистов этого театра значительно расширил наше представление об артистической молодежи.

Шесть лет выступает в Большом театре М. Касрашвили. За эти годы репертуар выпускницы Тбилисской консерватории обогатился многими сложными партиями: Татьяна («Евгений Онегин» Чайковского), Ольга («Псковитянка» Римского-Корсакова), Любка («Семен Котко» Прокофьева), Флория Тоска («Тоска» Пуччини). Сейчас она готовит заглавную роль в «Чио-Чио-Сан» Пуччини.

Касрашвили — певица лирического плана, но ей удаются также и драматические партии. Это подтвердил и рецензируемый концерт — проникновенно и взволнованно исполнила она сцену письма Татьяны из «Евгения Онегина», темпераментно спела арию Тоски.

Программа выступления воспитанника Ленинградской консерватории В. Мальченко, очевидно, не случайно была составлена из произведений Чайковского. Ария Мазепы из одноименной оперы, которую он спел с незаурядным мастерством, показала, что певец вполне владеет лирическими красками и интонациями, что ему близок, дорог и понятен сложный духовный мир героев.

Уверенно чувствует себя певец и в западной оперной классике. Яркими, гневными интонациями во вступительном речитативе и превосходным бельканто в кантиленной части порадовал он слушателей в своей интерпретации арии Ренато из оперы Верди «Бал-маскарад».

Н. Григорьева не так давно закончила Ленинградскую консерваторию. В ближайшей премьере ГАБТа она исполнит партию Ратмира в «Руслане и Людмиле» Глинки. С особенным интересом встретили поэтому слушатели в ее трактовке трудную арию Ратмира. Она прозвучала сильно и взволнованно, особенно в речитативе. Искренне, с глубоким чувством спела Григорьева и популярные куплеты Зибеля из «Фауста» Гуно.

Заслуженный артист УССР Б. Морозов пришел в Большой театр СССР из Донецкого театра оперы и балета. В творческих планах артиста — Вожак из «Оптимистической трагедии» Холминова, князь Юрий из «Сказания о невидимом граде Китеже и деве Февронии» Римского-Корсакова. Монументально спел Морозов арию Сусанина, глубиной и страстностью покорил в «Сомнении» Глинки, тонкую нюансировку показал в арии Кончака («Князь Игорь» Бородина).

К сожалению, менее удались певцу партии западноевропейского репертуара. В серенаде Мефистофеля из «Фауста» Гуно, в знаменитой арии о клевете из «Севильского цирюльника» Россини хотелось бы услышать более полное использование заложенных в них интонационных богатств.

Чутким                участником ансамбля проявила себя концертмейстер Л. Могилевская, способствовавшая общему успеху концерта.

М. Вярвильский