«Вечерний Ленинград», 11 апреля 1973 г.

АВТОРСКИЕ КОНЦЕРТЫ

С каждым днем значительно возрастает потребность слушателей в музыке симфонической, камерной, в музыке, несущей глубокую философскую мысль, в обобщенных образах отражающую нашу действительность. Тому доказательством — полные концертные залы, живой отклик на каждое новое сочинение. Только за последнюю декаду в залах Ленинградской филармонии состоялось три авторских концерта. Прозвучало свыше тридцати произведений ленинградских композиторов. А на афишах — опять новые программы.

Заметьте, речь идет о музыке именно концертной, рассчитанной на подготовленную аудиторию. Тем больше ответственность авторов сочинений. Удовлетворить взыскательных слушателей, писать музыку художественно значимую, идейную в самом высоком смысле этого слова — эта почетная и непростая задача повседневно решается нашими композиторами.

В зале Академической капеллы состоялся авторский вечер В.Н. Салманова. Одновременно этот вечер стал также и своеобразным отчетом Ленинградского камерного оркестра (художественный руководитель Л. Гозман) — большинство номеров из программы написано композитором для этого состава.

В исполнении хора Ленинградского телевидения и радио с солистами В. Козыревой и К. Плужниковым прозвучал хоровой концерт «Лебедушка» (сочинение удостоено Государственной премии РСФСР). Слушатели вновь по достоинству оценили это самобытное, отмеченное подлинной поэзией произведение. Песенные зарисовки «Лебедушки» в сущности нашли продолжение в Трех русских народных песнях в обработке для голоса и камерного оркестра. Сочетание русской песенности с современными чертами стиля композитора, акварельная прозрачная оркестровка, интересная вокальная партия, тонко интерпретированная Л. Филатовой, — все в этом сочинении свидетельствует о безупречном вкусе автора.

Представленные в концерте инструментальные сочинения, пожалуй, менее ярки. Удачно исполненный Б. Морозовым Монолог для виолончели и камерного оркестра выполнен опытной рукой мастера. Пьеса, однако, значительно выиграла бы, будь она не столь эмоционально однопланова. Сюита «Ночи большого города» для скрипки и камерного оркестра (солист Л. Гозман) оставляет двойственное впечатление. В трех ее картинах — «Ночь любви», «Ночь видений» и «Ночь размышлений» — немало эпизодов, привлекающих живописью настроений, общим призрачным колоритом звучания. Неоправданно, на наш взгляд, включение в партитуру песни А. Петрова из фильма «Путь к причалу»: современным интонационным строем она разрушает «видений далекого прошлого» — ведь именно так воспринимается содержание сюиты. У слушателя возникают ассоциации с позднеромантическими течениями в музыке.

Первое отделение концерта в Малом зале было посвящено творчеству Л. Пригожина. Наибольшее впечатление из его вокальных циклов оставили Три английские баллады (первое исполнение), с захватывающей силой переданные Л. Филатовой. Это музыка мужественная, без сантиментов. Особенно хорош четко «вырезанный» мелодический рельеф «Русалки» и «Гренландских китобоев». Слушая эту музыку, вновь и вновь обращаешься к мысли о неисчерпаемости фольклора. Здесь же народные мелодии обработаны в строгой манере, присущей почерку композитора. Менее уместной кажется эта строгость в собственной лирике композитора. Некоторая эмоциональная скованность, мне кажется, чувствуется в обоих вокальных циклах — на слова Шекспира (в исполнении Л. Филатовой) и на слова М. Светлова (исполнитель С. Лейферкус). Значительно проиграла в концерте известная слушателям Вторая соната для скрипки и фортепиано в исполнении Б. Гутникова и Э. Жоховой. Хотелось бы слышать в игре исполнителей более ровную звучность и чувство ансамбля.

Творчество С. Слонимского было представлено разнообразно. По-новому свежо и выразительно зазвучали «Песни вольницы», которые исполнили Н. Зазнобина, А. Храмцов и автор. С высоким артистизмом была, сыграна автором Колористическая фантазия для фортепиано. Впервые прозвучавшее произведение наводит на размышления. Сами по себе приемы, которые использует Слонимский, — фортепиано трактуется им не только как клавишный, но и как струнный инструмент — не новы. Но в данном случае они составляют основу пьесы. И надо сказать, темброкрасочность фантазии удивительно впечатляет своим виолончельным колоритом. Одно неясно, возникает ли из отдельных звуковых пятен драматургия целого или же красочная звукопись принуждена ограничиваться формой свободной фантазии. И вообще, возможно и необходимо ли в принципе решение такой задачи?

Кульминационным моментом вечера стали «Веселые песни» Слонимского на стихи Д. Хармса для сопрано, флейты, тубы и ударных. Песни уже звучали в одном из концертов Недели детской музыки и с воодушевлением были примяты детской аудиторией. Не удивительно, что написанная всерьез детская музыка оставила незабываемое впечатление и у взрослых. Ведь каждый слушатель «вычитывает» свое содержание. Текст и музыка песен полны комизма и остроумия, «крутых поворотов». Есть в ней и трогательные лирические ноты. Все жанровые картинки — будь то марш или прибаутка, баллада или баркарола — основаны на точно выверенной детской интонации. Традиция эта, как известно, идет от Мусоргского. С блеском сделана и оркестровка миниатюр. Нельзя не отметить молодую певицу Т. Калинченко, исполнившую песни звонко, с задором, в духе тюзовских травести, что немало способствовало их успеху.

Третий вечер Малого зала Филармонии по справедливости надо было бы назвать инструментальным. Исключение составили Три песни Б. Тищенко на стихи М. Цветаевой, поразительные по гамме настроений, трепетно-поэтичные, одновременно острохарактерные. Голос Н. Юреневой, богатый оттенками, ее сдержанно-благородная манера пения как нельзя лучше подходят к этим философски содержательным произведениям.

Невыгодно, на наш взгляд, было представлено в концерте творчество В. Цытовича, известного слушателям по таким интересным произведениям, как «Конек-Горбунок», зарисовки «Похождения бравого солдата Швейка». Циклу концертных пьес — его исполнил А. Угорский — и Концертино для двух роялей (солисты — Угорский и автор) недостает яркости тематического материала, выразительности. Интереснее остальных пьес Диалог и Скерцо для скрипки и фортепиано, эффектно сыгранный М. Гантваргом и автором.

В кругу привычных для себя образов предстала в этот вечер Г. Уствольская. Несколько лет назад прозвучала ее замечательная симфония на тему о безрадостном детстве (стихи Д. Родари). В близком ключе — трагедийном — воспринимаются прозвучавшие в концерте Третья фортепианная соната и Двенадцать прелюдий. По-разному относятся слушатели к глубокому, содержательному творчеству композитора. Одни попросту не принимают ее предельный аскетизм. Другие — их становится все больше — высоко оценивают музыку Уствольской, ее графическую манеру письма, скупую, лишенную малейшего орнамента. Ничего лишнего, главное в этой музыке — человеческая интонация. В ее затаенной экспрессии — целый мир человеческой души, чувств, оттенков, переживаний. Потому-то эта музыка глубоко психологична, так, как может быть психологична сама речь. Хочется сказать теплые слова в адрес исполнителя пианиста О. Малова. В его лице композитор нашел редкого интерпретатора своих сочинений.

С большим успехом прошла премьера Четвертой сонаты для фортепиано Б. Тищенко. В исполнении автора она прозвучала динамично, ярко, с размахом. Тищенко — автор удивительно многогранный, творчество его объемно, с образами полярными, яркими. Поразительно насыщена, интенсивна его звуковая палитра. Невольно сравнивая новую сонату с предыдущей, сразу же замечаешь различие. В новой сонате преобладают образы светлые, жизнеутверждающие, эпические, я бы сказала. Своеобразное прояснение отражается и на приемах письма. Здесь нет звуковых излишеств. Музыка немногословна и в то же время захватывает своей стихийной мощью — Тищенко мастерски владеет масштабной композицией.

В целом последние концерты из произведений ленинградских композиторов рисуют картину многообещающую, и можно надеяться, что предстоящая Ленинградская музыкальная весна порадует новыми творческими открытиями.

Л. Адигезалова