«Вечерний Ленинград», 11 июня 1973 г.

ВЫСОКИЙ КЛАСС

НА СЦЕНЕ — ГОСТИ

Симфонический оркестр Сан-Франциско, впервые за свою шестидесятилетнюю историю выехавший на гастроли в Европу, находится ныне в Ленинграде. Сыграны уже три программы — очень разные, составленные по принципу контраста композиторских стилей и жанров.

Гастроли открылись исполнением фрагментов из балета Прокофьева «Ромео и Джульетта» — и это была интерпретация по-театральному приподнятая и броская. Вторая симфония Брамса и Четвертая Чайковского обнаружили у артистического коллектива иное качество — мастерство возведения сложных драматургических концепций. А симфоническая поэма современного американского композитора Лорена Руша «Небесный посланник», приятная своей тембровой многокрасочностью (которая тут, впрочем, маскирует малочисленность музыкальных идей), продемонстрировала, как велики у оркестра возможности колористической звукописи. Итак, перед нами отличный симфонический ансамбль, обладающий разносторонней музыкальной культурой и высоким, стабильным профессионализмом.

Яркое впечатление, произведенное оркестром из Сан-Франциско, в значительной мере определяется самобытной индивидуальностью его художественного руководителя, высокодаровитого дирижера Сейжи Озавы. Звучащую фразу рождает движение его руки, непривычно гибкое, изящное, точное, напоминающее, пожалуй, жест танцовщика или артиста японского театра «Кабуки»: не только взмах всей руки, но и поворот кисти, движение пальцев оказываются многозначительными. Сопоставляя музыкальное предложение, сначала прочерченное дирижерским жестом, а затем ожившее в голосах инструментов, понимаешь, какие тонкие оттенки предусматривает этот жест. Весь облик Озавы — это полное слияние с исполняемой музыкой. Он не навязывает, не диктует оркестру свою волю, а, вовлекая его участников в радостное музицирование, дает всё новые импульсы для его продолжения. Счастливая улыбка благодарности оркестру за красиво сыгранную фразу служит стимулом к тому, чтобы и следующая прозвучала также красиво.

В многосоставной стилевой манере дирижера, пожалуй, сильнее всего проявляет себя начало лирико-романтическое. Очень цельно и монументально трактованы им симфонические циклы, но более всего впечатляют в них моменты одухотворенного, трепетного покоя.

В концертах выступили два солиста. Концертмейстер оркестра Стюард Канин выразительно, с благородной простотой исполнил сольную скрипичную партию в Серенаде Леонарда Бернстайна. Серенада показалась сочинением весьма заурядным для автора «Вестсайдской истории» и мюзикла «Кандид» (блестящая увертюра к этому мюзиклу дважды прозвучала в концертах на бис — в оркестровом и фортепианном вариантах).

Молодой пианист Андре Вотс продемонстрировал великолепную виртуозность, импульсивный темперамент, тонкое искусство звуковедения и, увы, недостаточно строгий вкус. Фортепианные концерты Чайковского (№ 1) и Бетховена (№ 4) были сыграны им не без налета манерности.

Лаконичная и содержательная Симфониетта видного американского композитора Генри Коуэлла, а также Концерт Чайковского и Поэма Руша были исполнены оркестром под управлением дирижера-ассистента Никлауса Уисса, корректного молодого артиста, обладающего точным чувством стиля, умеющего достичь ансамблевой слаженности музицирования.

Сегодня в Большом зале Филармонии — последнее в нашем городе выступление оркестра из США. Прозвучат Четвертая симфония выдающегося американского композитора Чарлза Айвза и Фантастическая симфония Берлиоза. Художественный коллектив принят ленинградцами очень радушно. Прием этот еще раз подтверждает очевидную и очень важную истину: искусство сближает народы.

М. Бялик