«Вечерний Ленинград», 13 ноября 1973 г.

ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ СЕЗОНА

КОНЦЕРТНОЕ ОБОЗРЕНИЕ

СИМФОНИЧЕСКИЕ ВЕЧЕРА

За месяц с лишним, что длится уже новый музыкальный сезон, дано множество концертов, очень разных по репертуару и артистическому уровню, концертов-праздников и концертов-будней, складывающихся в пеструю звучащую панораму. Но за чередой событий не рассеивается память о первых вечерах.

Пятнадцатая симфония Д. Шостаковича, прозвучав в позапрошлом сезоне, сразу же была признана одним из значительных художественных созданий современности. Ее интерпретацию Е. Мравинским, в свою очередь, оценили, как одну из вершин музыкально-исполнительского искусства. В этом сезоне симфония вновь была сыграна в первом концерте заслуженного коллектива республики академического оркестра Филармонии. И обнаружилось, что трактовка ее выдающимся дирижером непрерывно совершенствуется: в каких-то порой едва заметных новых акцентах, иных соотношениях темпов проявляется стремление еще глубже выразить диалектику ее образного мира, где жизнь противопоставлена смерти, деятельность для людей — себялюбию. По ансамблевой слаженности звучания, по степени выполнения оркестром дирижерских намерений это исполнение, как и интерпретация Симфонии ми-бемоль мажор В. Моцарта, может считаться образцовым.

Меньшее впечатление произвело другое выступление оркестра под управлением Г. Рождественского. Эпико-драматическая Пятая симфония С. Прокофьева прозвучала приподнято, во многих разделах очень ярко и в то же время сыграна оркестром как-то облегченно. Могло быть более совершенным, наполненным и исполнение одного из новых сочинений Р. Щедрина — романтической музыки «Анна Каренина». Само произведение это, написанное уверенной рукой мастера, по-театральному броское, с весьма точной музыкальной характеристикой отдельных психологических узлов толстовского романа, все же не поднимается до уровня его философских обобщений и накала страстей — для этого музыке недостает впечатляющего мелодического материала. Лучше всего, пожалуй, прозвучал Второй фортепианный концерт С. Прокофьева, в котором солировала В. Постникова. Пианистка предложила преимущественно лирическую трактовку этого очень русского по мелодическому складу, по былинному размаху сочинения, а сердечная, доверительная интонация открыла в знакомой музыке новые оттенки смысла.

Ярким концертом открыл свой сезон и симфонический оркестр Филармонии, руководимый Ю. Tемиркановым. В прошлые годы дирижер и оркестр исполнили Третью и Вторую симфонии Г. Малера, ныне премьерой стала Первая симфония. Выдающийся австрийский композитор конца XIX — начала XX века Малер, по его собственному признанию, своей музыкой всю жизнь пытался ответить на вопрос Достоевского «Как могу я быть счастливым, если где-то страдает другое существо?» Сочувствие людским горестям, мучительные раздумья, как сделать человека счастливым, готовность самоотверженно бороться за это — такими мотивами порожден пафос музыкально-философских концепций Малера.

Их значительность полно выявлена интерпретацией Темирканова. Глубоко впечатляет искренняя человечная интонация — через нее раскрывается душевный мир героя. Оркестр «пропевает» симфонию словно песню. Другое, чем сильно это исполнение, — стройность архитектоники монументального звукового сооружения. В авторском «чертеже» партитура Первой симфонии, исполненная порывов, разочарований, иронии, отнюдь не является образцом соразмерности составляющих ее разделов. Ее обостренные контрасты, гипертрофированные чувства выражают отсутствие гармонического равновесия в душе героя. Но он ищет истину, ищет гармонию, и этот мотив подчеркивает своей интерпретацией Темирканов, делая его ведущим. Внешне далекие, противоположные образы объединяются вокруг этого остова, определяющего внутреннюю стройность целого.

Заметим, что темиркановскую интерпретацию Малера, помимо филармонической публики, слышали еще десятки тысяч телезрителей: редакция молодежной программы «Горизонт» посвятила этой премьере интересную передачу (редактор И. Тайманова, режиссер Л. Елецкая), включив в нее наряду с трансляцией концерта также фрагменты репетиций и беседу с дирижером, дав тем самым возможность слушателям еще полнее познакомиться с его художественным замыслом. Подобные передачи, показываемые теперь достаточно часто (об одной из них, посвященной Р. Щедрину, шла уже речь в концертном обозрении), становятся в программе «Горизонт» доброй традицией.

Возвращаясь к рецензируемому концерту, отметим, что романтику Темирканову удалась и классическая Вторая симфония Л. Бетховена. Очень трудно играть Бетховена: его мужественному стилю чужд даже намек на расслабленность, в ясной звуковой ткани его музыки нет ни одной детали, которая могла бы быть без ущерба для целого «смазана». Взяв темп всех частей чуть более живой, нежели принято, Темирканов сумел тем не менее и рельефно показать полнокровную контрастность образов симфонии, и соблюсти классическую строгость ее пропорций.

Радостно отметить непрерывно растущее мастерство оркестра, играющего с особым вдохновением, когда за пультом стоит его руководитель. Тщательно отрепетированная программа продемонстрировала высокие ансамблевые качества коллектива, общее красивое, наполненное и легкое звучание (единственное, пожалуй, замечание — несколько суетливо были сыграны отдельные технически трудные места в бетховенской симфонии).

Итак, симфонический сезон открыт достойно. Надо надеяться, что и продолжение его будет добрым.

КАМЕРНЫЕ КОНЦЕРТЫ

Ленинград богат даровитыми музыкантами-исполнителями. Творческие возможности некоторых из них «реализуются», однако, не полностью. Об этом подумалось во время выступления одаренной солистки Ленконцерта Н. Хаустовой. Ее сольный вечер в Концертном зале в ансамбле с хорошей пианисткой Л. Львиной продемонстрировал обширность творческого диапазона вокалистки: и патетика оперных арий Д. Верди, и целомудренность шубертовской лирики, и стройная порывистость романсов С. Рахманинова, и изысканность песен Р. Штрауса равно близки ее художественной индивидуальности. У Хаустовой большой, богатый оттенками голос, почти во всех сочинениях звучавший свободно, без напряжения. Она поет и в большинстве номеров программы кажется до конца захваченной сокровенным смыслом музыкально-поэтического образа, а страстность исполнения, словно ток, передается слушателям.

В одном из наших обозрений в связи с оценкой концертной деятельности Ленинградской консерватории было высказано пожелание, чтобы профсоюзные и комсомольские организации города наладили более тесные контакты между студенческими и рабочими коллективами, с одной стороны, и Малым залом имени А.К. Глазунова, с другой. Это пожелание и сегодня остается актуальным: уровень посещаемости зала мог бы быть более высоким, и, следовательно, эффект музыкально-эстетического воздействия на молодежь — более полным. Обидно, что возможности эти оказываются упущенными: ведь в Консерватории нередко бывают программы разнообразные и интересные. Вот вечер, который может служить в этом отношении примером.

В первом отделении прозвучали концерты для фагота и для кларнета с оркестром Моцарта. Как жаль, что нынешние композиторы пишут так ничтожно мало сольных пьес для духовых инструментов, и как поучительно для них богатейшее выявление возможностей этих инструментов в музыке Моцарта! В свою очередь, эти раскрытые гениальным художником возможности убедительно продемонстрировали два отличных молодых исполнителя — фаготист А. Вакульский и кларнетист Г. Волобуев, обладающие развитой техникой и живым ощущением стиля.

Второе отделение контрастировало первому и по жанру, и по строю образов. Музыка «Истории солдата» И. Стравинского довольно часто включается в филармонические программы. Но сочинение было задумано и впервые показано как синтетическое: с чтением, танцами и пантомимой. В качестве постановщиков и одноименно исполнителей хореографической части выступили четверо студентов балетмейстерского отделения Консерватории: Н. Егельская, О. Мельник, С. Сидоров и Л. Лебедев. Их работу можно оценить высоко. Они не пошли по пути создания пластического конспекта сюжета, первоосновой которого послужили сказки Афанасьева о солдате и черте. Вслушавшись в музыку, полную блестящего, ироничного остроумия, содержащую умозрительно меткие характеристики сказочных персонажей и происходящих с ними приключений, постановщики сумели перевести на самостоятельный, богатый язык танца рассказанную композитором «Историю». При этом отдельные моменты пантомимного «пересказа» фабулы, несколько выпадая из контекста, все же оттеняют художественную ценность основных танцевальных сцен. Исполнители выступают почти без грима, и нельзя не отметить редкое совпадение их внешних данных с обликом персонажей, а также артистическое обаяние.

Партитура «Истории солдата» очень трудна: капризные ритмы, прихотливый полифонический рисунок, неожиданные смешения гармонических и оркестровых красок. Тем важнее отметить успех Дирижера Ю. Серебрякова, под управлением которого инструментальный ансамбль играл слаженно и выразительно. Руководимый этим дирижером камерный оркестр Оперной студии с хорошим чувством стиля аккомпанировал солистам в первом отделении концерта.

Среди весьма многочисленных в минувшем месяце выступлений зарубежных гастролеров выделим концерт, который дала в Малом зале Филармонии пианистка из Словакии заслуженная артистка ЧССР Клара Гавликова. Она уже несколько раз играла в нашей стране, но в Ленинграде — впервые. Обаяние ее искусства — в безыскусности, предельной естественности, отсутствии какого-либо наигрыша, нажима. Гавликову мало привлекают чисто виртуозные задачи, хотя она хорошо владеет пианистической техникой. Манера игры ее по-клавесинному отчетливая, ясная. Мастерски исполнила она в первом отделении музыку Д. Скарлатти, Г. Генделя, И. Брамса. Второе отделение целиком было посвящено творчеству выдающегося современного словацкого композитора Эугена Сухоня. Его «Метаморфозы», известные у нас в оркестровой версии, в фортепианном изложении приобрели новый и своеобразный тембровый колорит. Вечер завершила огненно-темпераментная «Токката» — недавно написанное и впервые исполненное гостьей сочинение замечательного мастера. К. Гавликова проявила себя достойным полпредом музыки своей родной страны.

М. Бялик