«Ленинградская правда», 2 ноября 1974 г.

Музыканты из Амстердама

В НАШЕМ городе выступает один из самых знаменитых музыкальных коллективов Европы — Амстердамский симфонический оркестр «Концертгебау». Творческий путь этого оркестра, созданного в 1888 году, отмечен поистине легендарными событиями: с коллективом выступали Э. Григ и Р. Штраус, Г. Малер и И. Стравинский, С. Прокофьев и Б. Барток. За пультом «Концертгебау» стояли едва ли не все великие дирижеры XX столетия. Около полувека оркестр возглавлял выдающийся голландский музыкант Виллем Менгельберг.

Исполнительский «почерк» амстердамцев с предельной полнотой выявился уже в их первой концертной программе, в которую вошли произведения Мендельсона, Брамса и французского композитора конца XIX—первой трети XX века Альбера Русселя. В их манере игры нет ничего внешнего, эффектного. Высокая культура, чуткий художественный вкус, дух непринужденного музицирования, свобода и гибкость музыкальной речи — именно эти качества определяют сегодня стиль оркестра «Концертгебау».

Во всем этом нельзя не увидеть прямого отражения творческих устремлений руководителя оркестра — Бернарда Хайтинка, одного из наиболее известных европейских дирижеров среднего поколения. Он управляет оркестром собранно, волево, строго. Его жест предельно выразителен и вместе с тем очень прост, скуп, а порой и сдержан. А если говорить о его трактовках, то они более всего подкупают, если можно так выразиться, подлинно рыцарским отношением к музыке. Благородство, полнейшая творческая самоотдача, великолепное ощущение стиля и формы произведения, а главное — глубинная музыкальность — вот что особенно привлекает в облике этого дирижера.

Поэтому с таким высоким эмоциональным накалом и строгой возвышенностью прозвучала Первая симфония Брамса, исполнение которой стало кульминацией концерта. Поэтому с такой непринужденностью и вместе с тем мастерством была сыграна столь внешне непритязательная (и столь трудная для оркестра) Итальянская симфония Мендельсона. Поэтому так запечатлелась в памяти слушателей ажурная партитура балетной сюиты Русселя «Пир паука». И, вероятно, поэтому же сыгранный сверх программы Славянский танец Дворжака ярко продемонстрировал еще одну сторону игры амстердамцев — их высокий артистизм.

В. Фомин