«Вечерний Ленинград», 21 ноября 1974 г.

КОНЦЕРТНОЕ ОБОЗРЕНИЕ

В БОЛЬШОМ ЗАЛЕ — ВПЕРВЫЕ

Авторские вечера композиторов в Большом зале Ленинградской филармонии — давняя и добрая традиция. Как правило, чести быть представленным монографической программой удостаивались лишь крупнейшие мастера, достигшие почтенного возраста. Этого плана концерты, посвященные творчеству Т. Хренникова, А. Хачатуряна, В. Салманова, с успехом были проведены в минувшем сезоне. Но тогда же обнаружилось и стремление обновить традицию: не снижая высоких художественных критериев, уменьшить «возрастной ценз» для выступающих с концертом композиторов. Весной состоялись первые в Ленинграде симфонические вечера Андрея Петрова и Родиона Щедрина. Ныне — вечер Бориса Тищенко.

Творчество 35-летнего ленинградского композитора с каждым годом получает все более широкое распространение и признание. Симфонические концерты из его сочинений уже состоялись в Горьком, Харькове. Его произведения исполняются, издаются в нотах и на пластинках не только в нашей стране, но и за рубежом. Недавно в Академическом Малом театре оперы и балета прозвучала последняя его крупная работа — музыка балета «Ярославна». Концерт же в Большом зале Филармонии был составлен из сочинений прежних лет. В восприятии заинтересованного слушателя может возникнуть, таким образом, панорама художественной эволюции даровитого музыканта.

Первая симфония и Фортепианный концерт, написанные еще на студенческой скамье, обнаружили признаки, которые оказались устойчивыми для стремительно развивающейся композиторской индивидуальности Тищенко. Это — высокая концентрированность мысли и переживания, неспешность развития, умение долго-долго длить каждое эмоциональное состояние. Умение это поддерживается богатой фантазией, которая делает звуковые образы неповторимо рельефными, а их движение — внутренне необычайно интенсивным. Тищенко — автор протяженных, развитых симфонических концепций. Их жизнеутверждающие выводы (скажем, в Первой симфонии) выстраданы, завоеваны ценой больших усилий. Весьма свойственно Тишенко и чувство юмора (который бывает у него то добрым, то ироничным), полно проявившееся в Фортепианном концерте.

Свои ранние сочинения композитор щедро насыщает разнообразными мелодическими темами. В более поздних произведениях, как, например, Sinfonia Robusta (условно можно перевести как «Мужественная симфония»), сочиненной четыре года назад, мелодические побеги выращены из одного тематического зерна.

Всем трем сочинениям присуща национальная определенность образности и языка. Явный и сам по себе русский характер этой музыки воспринимаешь особенно отчетливо сквозь впечатления от «Ярославны», где национально-своеобразные черты получили дальнейшее развитие. В этом плане творчество Тищенко крепко связано с традициями отечественной музыки, воспринятыми им в значительной степени через своего учителя Д.Д. Шостаковича.

Авторский вечер Тишенко имел большой успех. Композитор мастерски исполнил сольную партию в Фортепианном концерте. Высоким в целом был художественный уровень игры Академического оркестра Филармонии, выступившего в этот вечер под управлением Эдуарда Серова. Дирижера знают и ценят в Ленинграде. Получив тут образование, проработав несколько лет в Ленинградской филармонии, он затем организовал и возглавил симфонический оркестр в Ульяновске. В своей интенсивной исполнительской деятельности, с которой знакомы слушатели многих городов и стран, Серов охотно пропагандирует музыку советских композиторов. Отрадно наблюдать непрерывный рост его артистического мастерства. Мужественный, собранный дирижерский стиль, несколько напоминающий стиль его учителя Е. А. Мравинского, был прежде не свободен от некоторой эмоциональной жестковатости. Ныне она почти исчезла, уступив место внутренней свободе, раскованности чувства, впрочем, всегда контролируемого.

ДЕБЮТ ДИРИЖЕРА

Еще одна хорошая традиция Большого зала: девятый год существует здесь абонемент дневных симфонических концертов «Дебюты молодых дирижеров». Немало знаменитых ныне маэстро впервые были представлены на них публике. В последнем из концертов во главе симфонического оркестра Филармонии стоял Юрий Кочнев. Как и Э. Серов, он учился в Ленинградской консерватории в классах С.В. Ельцина и Б.Я. Тилеса, под руководством А.Н. Сохора окончил аспирантуру и успешно защитил кандидатскую диссертацию по музыкальной эстетике. Затем стажировался в Большом театре Союза ССР, а ныне является главным дирижером Оперного театра имени Мусы Джалиля в Татарии.

Наиболее полно достоинства Кочнева и оркестра выявило исполнение одного из известнейших произведений французской классической музыки — Симфонии Франка. Это была интерпретация поистине вдохновенная, отмеченная творческим слиянием дирижера и оркестра. Во всей своей логической целеустремленности предстала музыкальная драматургия симфонии с ее движением от сумрака к бурной радости бытия. Единственное пожелание, которое можно было бы сделать молодому дирижеру: больше внимания мгновениям тихой звучности, дабы они не только представали началом впечатляющих звуковых нарастаний, но и волновали сами по себе красотой и дифференцированностью красок.

Первый фортепианный концерт Прокофьева с многообразными колористическими и эмоциональными оттенками играла Екатерина Мурина. Думается, ансамблевая слаженность сольной и оркестровой партий могла бы быть большей, а общий тонус — более энергичным. Хорошо прозвучала оркестровая Сюита из оперы Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже» — красочно, проникновенно. Правда, из-за того, что произведение это редко появляется в концертном репертуаре, в интонировании его оркестром ощущалась несколько излишняя напряженность. Ю. Кочнев показал себя музыкантом зрелым, волевым, артистичным, обладающим, в отличие от многих своих молодых коллег, не только дарованием, но и дирижерским мастерством.

И КЛАССИКА, И СОВРЕМЕННОСТЬ

Выступление оркестра старинной и современной музыки Ленинградской областной филармонии в Малом зале имени М.И. Глинки привлекло публику прежде всего интересным репертуаром, весьма полно отразившим артистический облик коллектива: в первом отделении — сочинения классиков XVIII века Моцарта и Гайдна, во втором — произведения крупных зарубежных композиторов XX века. Сопоставление, исторические параллели искусства давнишнего и нынешнего (заметим, оркестр играет много сочинений советских композиторов, в том числе написанных специально для него) дают повод для плодотворных наблюдений относительно путей развития искусства, демонстрируют преемственность традиций.

За восемь лет, что длится творческая деятельность коллектива, она стала существенной частью ленинградской музыкальной жизни. В оркестре много одаренных и преданных ему музыкантов, в основном недавних выпускников Ленинградской консерватории. Их живым, заинтересованным отношением к делу, работоспособностью определяются и общий высокий профессиональный уровень музицирования, и перспективы дальнейшего совершенствования коллектива.

В программе, исполненной под управлением талантливого Александра Дмитриева, были несомненные удачи. Отличной в ансамблевом отношении была интерпретация Концерта для виолончели с оркестром до мажор Гайдна. Солировавший Борис Пергаменщиков, победитель недавнего конкурса имени П. И. Чайковского, вновь продемонстрировал удивительно проникновенный звук, благородную виртуозность, отличное чувство музыкальной формы. Любопытно, что рациональное начало, прежде, казалось, преобладавшее в игре Пергаменщикова, теперь сменилось выразительностью открыто эмоциональной, романтической, порывистой. В какие-то моменты этого рода эмоциональность представлялась для стиля гайдновской музыки даже чуть преувеличенной.

Немало яркого было и в звучании иных номеров программы. Случались, однако, и огрехи, не всегда в игре ощущалась подлинная артистическая свобода. Для того чтобы исполнительский уровень талантливого коллектива стал более стабильным, нужны, видимо усилия разного рода. С одной стороны, оркестру полезно было бы участвовать в больших концертах, фестивалях, гастрольных поездках — это послужило бы для него хорошим творческим стимулом. С другой стороны, продолжая, как и ныне, выступать с разными дирижерами, оркестр должен бы иметь постоянного руководителя — авторитетного дирижера, который неуклонно и последовательно осуществлял бы программу художественного совершенствования коллектива.

[…]

М. Бялик