«Вечерний Ленинград», 5 июля 1975 г.

ТАКАЯ РАЗНАЯ И ВПЕЧАТЛЯЮЩАЯ МУЗЫКА

KAMЕРНЫЙ хор Ленинградского хорового общества, руководимый Валентином Нестеровым, едва возникнув, стал играть заметную роль в художественной жизни города. Каждая афиша хора сулит знакомство с новыми либо давно не исполнявшимися произведениями, обещает художественное удовлетворение от высокого уровня исполнительской культуры и, как правило, не разочаровывает. В памяти слушателей — интереснейшие программы из недавно написанных сочинений ленинградских композиторов, из музыки старых и современных зарубежных мастеров — Шютца, Баха, Онеггера, Бриттена.

Состоявшееся в Малом зале имени М. И. Глинки выступление камерного хора стало примечательным событием сезона. Главный интерес привлекла к себе программа первого отделения, образцы старинной русской хоровой музыки.

В последние годы благодаря самоотверженной исследовательской работе ученых разных специальностей для нас один за другим открываются шедевры далекого прошлого, и мы убеждаемся, что замечательный расцвет русской литературы и искусства в XIX веке был подготовлен заранее и явился продолжением самобытнейших традиций. Что касается музыки, то особенно много новых данных принесли труды ленинградских исследователей — недавно скончавшегося М. Бражникова и группы его учеников, продолжающих начатые им изыскания, и Н. Успенского. Осуществленные ими публикации и легли в основу концертной программы камерного хора. Старинные распевы глубоко впечатляют сосредоточенностью чувства, своеобразием интонационного и ритмического рисунка, сочетающего в себе ощущение раскованности со строгой логичностью. Очень интересны и по тематике, и по воспроизведению самого духа эпохи песнопения петровского времени: «Кант об измене Мазепы», «Канты на Полтавскую победу».

Во втором отделении вечера прозвучали хоровые сочинения зарубежных композиторов, среди них немало произведений превосходных и тоже не знакомых публике. Вся программа была исполнена с точным ощущением стиля отдельных номеров, очень чисто по интонации, а главное — с той проникновенностью, которую рождает любовное отношение буквально каждого участника ансамбля к музыке. Камерный хор являет собой высокопрофессиональный по исполнительскому уровню коллектив. Он вырос из хора студентов Консерватории, а ныне все его участники работают преподавателями и хормейстерами. Руководитель хора Валентин Нестеров (великолепно исполняющий и сольные вокальные партии) — музыкант широко образованный, обладающий художественной волей и безупречным вкусом. Мастерство хора удивляет тем более, что работать ему приходится в трудных условиях: репетируют в основном лишь поздними вечерами, выступают не часто. Между тем Ленинграду необходим камерный хор, который существовал бы на профессиональной организационной основе, при одном из концертных учреждений, с серьезным планом подготовки новых программ, гастролей. Может быть, таким хором и станет со временем хор под управлением Нестерова.

В ТЕЧЕНИЕ многих десятилетий с ленинградских афишных щитов не сходило имя профессора И.А. Браудо, выдающегося органиста, создателя одной из советских исполнительских школ, артиста, чье искусство во многом обусловило тот широкий слушательский интерес, которым ныне пользуется «король инструментов» — орган. Фамилия Браудо и ныне не исчезла с афиш: неотъемлемой частью концертной жизни Ленинграда стали частые выступления дочери и ученицы знаменитого мастера Анастасии Браудо. Выступает она не только с сольными программами, но и играет с оркестром, участвует в камерных ансамблях разного состава (иногда как исполнитель на клавесине). А. Браудо была первым интерпретатором ряда новых сочинений советских композиторов.

Поначалу в творческом облике артистки обращали на себя внимание черты гармонического и светлого мировосприятия, тяготение к чистым краскам, ясность, завершенность исполнительских намерений и точность их реализации, спокойное, уверенное мастерство. Все это и ныне присуще органистке, но индивидуальность ее стала теперь сложнее, многограннее. Все больше впечатляют в ее игре драматическая выразительность, романтическая приподнятость тона. Произведения Баха — Прелюдия и фуга до мажор, Фантазия и фуга соль минор, — сыгранные органисткой в зале Академической капеллы, убедительно подтвердили это проявляющееся в музицировании более широкое и зрелое жизневосприятие.

Одно из отделений этого вечера было посвящено старинной (XV—XVIII вв.) музыке Нидерландов. Сочинения Г. Изаака, Я. Обрехта, Я.-П. Свелинка и других пробуждали ассоциации со знаменитыми работами фламандских мастеров живописи: то же полнокровное и удивительно зоркое видение действительности, та же неуемная фантазия, то же виртуозное, создающее по-особому приподнятую атмосферу мастерство. В интерпретации этой музыки Анастасия Браудо проявила тонкое чувство звукового колорита.

Большой успех концерта свидетельствовал о признании мастерства одаренной артистки и в то же время о непрерывно возрастающем в широких слушательских кругах понимании органной музыки.

ОДИН из концертов, проходивщих в рамках Дней чехословацкой культуры в СССР, состоялся в Малом зале имени М.И. Глинки Ленинградской филармонии. Выступал Словацкий камерный оркестр. Вечер открыли сочинения двух выдающихся композиторов социалистической Словакии. Партита Дезидера Кардоша создана два года назад специально для Словацкого камерного оркестра. Воспроизводя отдельные признаки старинных музыкальных форм, автор насыщает эти формы современным и живым, объективным по характеру, образным содержанием. Написанная с размахом, уверенным штрихом, национально своеобразная (в финале ощутима непосредственная связь с фольклором), музыка эта полно обнаруживает выразительные возможности струнных. Другое произведение, «Серенада» Эугена Сухоня, принадлежит к лучшим образцам чехословацкого композиторского творчества XX века и широко известна по концертным исполнениям и грамзаписи. Музыка редкого обаяния и изящества!

Уже в этих номерах программы оркестр продемонстрировал ритмическую синхронность звучания, огромный диапазон звуковых красок — от насыщенного и одновременно легкого форте до прозрачного и по-своему яркого пиано. Исполненные затем произведения классиков — «Кончерто гроссо» Генделя и четыре концерта для скрипки с оркестром «Времена года» Вивальди дополнили эти впечатления. Радует какая-то особая жизнерадостность коллективного музицирования артистов из Братиславы, соединение темпераментности со строгой ритмической размеренностью, создающее общий приподнятый тон. В сольной партии «Времена года» Богдан Вархал блеснул виртуозностью и какой-то особой силой «образного внушения». Впечатление от концерта оказалось поистине праздничным.

История создания Седьмой симфонии Д. Д. Шостаковича и ее первого в Ленинграде — летом 1942 года, в условиях вражеской блокады, — исполнения широко известна. И каждый раз она волнует заново. Ибо с годами не уменьшается, а, напротив, увеличивается могучая сила художественного воздействия гениальной музыки и не меркнет память о великом ратном подвиге народа, а ленинградская премьера симфонии была одним из слагаемых этого подвига.

В день празднования 30-летия Победы в присутствии почетных гостей — участников первого исполнения симфонии и первых ее слушателей — она вновь прозвучала в Большом зале Филармонии. И опять, как 33 года назад, за пультом симфонического оркестра Филармонии (бывшего оркестра радио) стоял Карл Ильич Элиасберг. Состав коллектива обновился, в нем много артистической молодежи. Проникаясь памятью о героических днях, полно ощущая традицию, направляемые вдохновением и мастерством замечательного дирижера, музыканты явили своим исполнением образец подлинно высокого искусства.

20 — 21 июня Ленинградское телевидение приобщило к этой исторической интерпретации миллионы своих зрителей. Развернутая двухсерийная передача, помимо исполнения симфонии, включала в себя также материалы, помогающие осознать обстоятельства и ощутить атмосферу того времени, когда симфония возникла. Использованы кадры кинохроники, отрывки из мемуаров, стихи, документальные материалы, в основном из знаменитого музея «А музы не молчали», созданного учащимися 235-й школы под руководством преподавателя Е. А. Линда. Особенно волнующими оказались живые свидетельства людей, так или иначе причастных к премьере. О незабываемых днях рассказывают К.И. Элиасберг, артисты оркестра В.К. Петрова, К.М. Мадус, Г.Ф. Фесечко, А.Н. Сафонов, Л.О. Окунь, командир одного из артиллерийских подразделений, защищавших в памятный день 9 августа 1942 года Филармонию от фашистского обстрела, полковник Н.П. Витте, первые слушатели симфонии — известный художник И.А. Серебряный, Л.В. Шнитникова. Говорят они просто, без пафоса, и скупые факты, сообщаемые ими, глубоко впечатляют своей драматической достоверностью.

Сделать эту передачу оказалось непросто: нужно было смонтировать огромный музыкальный и документальный материал так, чтобы впечатление от симфонии было цельным. У каждого, слушающего музыку, особенно столь образно концентрированную, как Седьмая симфония, — свое собственное ее слышание, свои ассоциации, свое толкование. Характеризуя отдельные разделы симфонии, следовало найти ту меру объективного и субъективного (а субъективное неизбежно присутствует в такого рода характеристиках), которая сделала бы описания убедительными для большинства слушателей. Можно спорить по поводу решения отдельных моментов передачи, однако целое представляется убедительным. Ибо авторы — сценарист Н. Дроздова, режиссер Я. Соловейчик, звукорежиссер Т. Анцелович, художник И. Поляков, редактор И. Хакимова, ведущие операторы И. Волынский и Е. Уткин — с человеческим и художественным тактом, ответственностью и любовью подошли к повествованию о музыкальном произведении, ставшем народной гордостью.

М. Бялик