«Вечерний Ленинград», 11 сентября 1976 г.

ВЕЧЕРА БОЛЬШОЙ МУЗЫКИ

Очень радушно ленинградские любители музыки принимают Филармонический оркестр из Нью-Йорка, многие слушатели — памятуя о ярких впечатлениях, оставленных коллективом в его первый приезд семнадцать лет назад. Старейший в США оркестр и ныне достойно представляет симфоническую культуру своей страны. Концертные программы, привезенные гостями, обнаруживают готовность продемонстрировать, как владеют музыканты контрастными композиторскими стилями. Действительно, числом разнохарактерных произведений программы изобильны (порой даже пестроваты).

Первый из состоявшихся в Большом зале Ленинградской филармонии имени Д. Д. Шостаковича концертов шел под управлением Эриха Лайнсдорфа. Уже увертюра к опере «Нюрнбергские мейстерзингеры» Вагнера подтвердила, что Лайнсдорф — продолжатель традиций романтической дирижерской школы. Размах чувств, величавая, отнюдь не деланная многозначительность соединялись в этой интерпретации с неторопливой сосредоточенностью, позволявшей руководителю оркестра добиваться абсолютной ясности всех музыкально-тематических сплетений и предельной стройности композиции целого. Его жест точен и немногословен.

Вагнеровская увертюра сразу же позволила проявиться и лучшим качествам оркестра: он чутко откликается на все исполнительские намерения дирижера, его звучание — красивое, яркое, опирающееся на густые, плотные басы; очень выразительны и слитны аккорды деревянных и медных духовых.

И симфоническая поэма Р. Штрауса «Тиль Уленшпигель», при колористической живости и театральной характерности отдельных эпизодов, была сыграна в целом тоже очень основательно, с несколько даже непривычной «монументальностью».

Значительный интерес у слушателей вызвала Третья симфония Роя Харриса, одного из видных американских композиторов, автора многих сочинений, в числе которых 10 симфоний (Пятая посвящена героическому народу СССР). В аннотации к Третьей симфонии приведено высказывание критика, рецензировавшего премьеру: «Это музыка об унылых бесплодных землях Западного Канзаса, о темных ночах в прериях, о печальной и стойкой американской душе, об отчаянии и отваге, о поражениях и победах, о борьбе и надеждах…». Такая трактовка образного мира произведения представляется достаточно правдоподобной. Симфония Харриса была с большой проникновенностью интерпретирована оркестром и его руководителем.

С американскими коллегами выступил молодой даровитый московский музыкант Владимир Спиваков, вдохновенно исполнивший сольную партию в Концерте для скрипки с оркестром до мажор Гайдна. Особенно понравилась искренностью выражения и благородством вкуса интерпретация певучей медленной части.

Во втором концерте дирижировал Томас Шипперс, знакомый нам по первым гастролям нью-йоркского музыкального коллектива. Тогда это был подающий надежды молодой маэстро, ныне — зрелый мастер. С наилучшей стороны его дарование раскрылось в Концерте для оркестра Бартока. Любовь венгерского композитора к родной земле, ее людям, ее песням с глубокой драматической силой вылилась в музыке Концерта. Эта драматическая сила была хорошо прочувствована и передана дирижером и артистами оркестра.

Меньшее впечатление произвела интерпретация Четвертой симфонии Брамса. Впрочем, и она была сыграна взволнованно, а отдельные эпизоды — с большой проникновенностью, но взволнованность эта показалась несколько внешней. Огорчала некая «усредненность» темпов и силы звучания.

Вчера американский оркестр под управлением Э. Лайнсдорфа с успехом сыграл произведения Моцарта, Малера и Барбера. Сегодня — заключительный концерт гостей, чей приезд стал событием в ленинградской музыкальной жизни.

М. Бялик