«Вечерний Ленинград», 30 мая 1977 г.

ИСКУССТВО ПРОЧТЕНИЯ МУЗЫКИ

Успешно прошел фестиваль «Тринадцатая Ленинградская музыкальная весна». Нынче был смотр творчества композиторов Российской Федерации в честь 60-летия Великого Октября, одно из крупнейших музыкальных событий юбилейного года. Впереди — новый праздник музыки — традиционный Всесоюзный фестиваль «Белые ночи». Но и в «промежуточное время» концертная жизнь продолжается с прежней интенсивностью. Эти заметки посвящены исполнительскому искусству некоторых ленинградских и зарубежных мастеров.

СОЛИРУЕТ АРФА

Известно, что высокий художественный уровень оркестров Ленинградской филармонии имени Д. Д. Шостаковича обеспечивается не только ансамблевой сыгранностью музыкантов, но также неповторимостью дарования и индивидуальным мастерством каждого из них. Среди артистов оркестров есть музыканты международного класса.

В одном из вечеров, состоявшемся в Малом зале Филармонии, выступила лауреат международного конкурса арфистка Татьяна Тауэр. Выпускница Московской консерватории, представительница знаменитой школы Веры Дуловой, она несколько лет является ведущей солисткой заслуженного коллектива республики Академического симфонического оркестра Ленинградской филармонии.

Казалось бы, возможности арфы не столь уж велики: звук лишен мощи и значительного тембрового разнообразия. И тем не менее арфу слушатели любят неспроста. Если играет на ней мастер, то красота звучания и многообразие исполнительских приемов дают высокий художественный эффект. В программу арфистки вошли сочинения как известных, так и забытых французских, испанских и немецких композиторов: музыка настроения, звуковые пейзажи, жанровые картины. Разнохарактерность образов, неповторимость национального колорита были полно раскрыты в виртуозной игре арфистки, а также выступивших в ансамбле с нею нескольких солистов Академического симфонического оркестра.

КОНЦЕРТ МОЦАРТА — ВПЕРВЫЕ

Одна из интересных в нынешнем сезоне программ была исполнена недавно в Ленинградском концертном зале: концерты Баха и Моцарта для двух и трех фортепиано с оркестром. Одно из сочинений — прекрасный Тройной концерт Моцарта — ленинградцы услышали впервые. К известному фортепианному дуэту Любовь Брук — Игорь Тайманов присоединился на этот раз пианист Олег Малов. Примечательно, что своеобразие индивидуальности каждого из участников ансамбля живо ощущалось в их совместном музицировании: в манере игры Л. Брук привлекательны мягкость, женственность в сочетании с уверенным спокойствием и основательностью, у И. Тайманова — порывистость, у О. Малова — интеллектуализм, точность, бережное отношение к звуку. И тем не менее их исполнение было отмечено слаженностью и стройностью, ибо основывалось на близком ощущении стиля музыки, бережном к ней отношении. Это передавалось и оркестру старинной и современной музыки, выступившему под управлением Мариса Янсонса.

ПОЭТ ФОРТЕПИАНО

Очень ярко играл музыку Шумана в своем недавнем сольном концерте в зале Академической капеллы имени М. И. Глинки профессор Владимир Нильсен. Если не знать хорошо сочинений, включенных им в программу, могло бы показаться, что его игра, внутренне раскованная, импровизационно-свободная, достаточно своевольна в отношении к нотному тексту. Однако это не так. Ощущение свободы возникает из полнейшей слитности пианиста с содержанием музыки: ни одна деталь не ускользает от его слуха. Все эти детали выстраиваются — в этом и проявляется сильная художественная индивидуальность — в цельную систему, где главенствует определенный ведущий мотив.

В «Детских сценах», Фантазии, «Карнавале» Шумана таким ведущим мотивом образного развития было устремление к мечте, к идеалу. Редкое благородство фортепианного тембра, колористическая многослойность звучания, острый, импульсный ритм — все призвано передать возвышенную красоту мечты. Игра В. Нильсена нервна, трепетна и не всегда ровна: одни фрагменты исполнены более, другие менее увлеченно и совершенно. Но за общим развертыванием музыкального повествования следишь с интересом, ибо его наполняет ток поэтической мысли и живого чувства.

МУДРОСТЬ МУЗЫКАНТА

Внимание ленинградцев привлек симфонический концерт в Малом зале имени Глазунова Ленинградской консерватории, где с оркестром Консерватории выступил народный артист РСФСР, лауреат Государственной премии СССР Э. П. Грикуров. Дирижер включил в программу сочинения Бетховена, которые могут служить мерилом творческой и гражданской зрелости исполнителя. Два произведения — увертюра «Леонора» № 3 и Вторая симфония — были исполнены ярко, с подъемом. В соотношении звучности оркестровых групп, в сопоставлениях различных ритмов проявились глубокая осмысленность, гармония эмоции и интеллекта, этическое благородство и высокая простота, которые служат истинным выражением бетховенского духа и бетховенского стиля.

Добавим, что концертом в Малом зале Консерватории было отмечено 70-летие профессора Э. П. Грикурова. В течение четырех десятилетий его творческая судьба неразрывно связана с музыкальной жизнью Ленинграда. Будучи главным дирижером Академического Малого театра оперы и балета и Академического театра оперы и балета имени С. М. Кирова, он руководил постановкой опер советских композиторов (некоторые из них впервые прозвучали под его управлением), отечественных и зарубежных классиков. За долгие годы преподавательской деятельности в Ленинградской консерватории Э. П. Грикуров воспитал многих известных ныне дирижеров.

ЗНАКОМСТВО, СТАВШЕЕ ДРУЖБОЙ

Когда в прошлом сезоне молодой болгарский дирижер Эмил Чакыров (ему было тогда 26 лет) впервые приехал в Ленинград, его имени почти никто не знал. Но уже после первых репетиций музыканты оркестра предупреждали знакомых: «Не пропустите! Это — большой талант». Нынче Э. Чакырова встретили, как желанного друга. Вместе с заслуженным коллективом республики Академическим симфоническим оркестром Ленинградской филармонии он исполнил в Большом зале две программы (каждая из них была повторена). Центром одной была редко исполняемая Четвертая («Романтическая») симфония Брукнера, другой — знаменитая Третья, «Героическая» симфония Бетховена.

Эмил Чакыров, когда он стоит за пультом, весь в музыке. Его жест предельно точен, определен и красив. Впрочем, красота эта — строгая, целесообразная, ничего не имеющая с желанием покрасоваться. Дирижер радостно общается с музыкантами, поощряет преодоление ими трудностей, но затем выдвигает новые, требуя от каждого артиста полной душевной и творческой отдачи. Музыканты, в свою очередь, испытывают радость от этого напряжения, от той сконденсированности образного потока, который возникает и движется, направляемый палочкой дирижера.

Вновь вспомним об огромных трудностях интерпретации бетховенских созданий. Первая часть «Героической» — беспрецедентная по своему размаху картина битвы, душевных бурь. Вторая часть — траурный марш, прощание с героем. Э. Чакыров трактует его сдержанно: истинная скорбь молчалива. Неожиданно мощным оказывается подъем в серединном светлом эпизоде: он звучит, напоминая орудийный салют в честь деяний героя. Затем в траурной музыке дирижер углубляет драматический элемент, и она достигает тогда высот трагедийной выразительности. В оживленной третьей части были акцентированы неуклонное движение навстречу свету и народно-танцевальный колорит. И тем, и другим был великолепно подготовлен финал — грандиозная фреска народного ликования. И симфония в целом, и финал в частности в трактовке Э. Чакырова характеризуются обострением контрастов. Именно поэтому, как это ни парадоксально, симфония предстала могуче-величавой и цельной.

Выступления талантливого болгарского дирижера с ленинградским оркестром были восприняты музыкантами и публикой как одно из проявлений плодотворного художественного взаимодействия братских культур социалистических стран.

М. Бялик