«Советская музыка», 1977, № 12

РАЗМЫШЛЯЯ ОБ УСЛЫШАННОМ

Как известно, первый в советскую пору симфонический концерт, состоявшийся на следующий вечер после Октябрьского штурма, был дан оркестром, который ныне именуется — Заслуженный коллектив республики Академический симфонический оркестр Ленинградской филармонии имени Д. Д. Шостаковича. И сама филармония, первая в стране, была детищем революции. В год 60-летия Великого Октября эти факты представляются по-особому знаменательными. И в сегодняшней многообразной творческой деятельности филармонии в конечном итоге действует тот стимул, который дала развитию искусства в нашей стране революция.

Минувший концертный сезон был в значительной степени посвящен юбилею нашей страны. Сказалось это и в общей направленности репертуара, и в проведении нескольких по-праздничному знаменательных премьер.

Репутация Ленинградской филармонии как образцового концертного учреждения поддерживается очень высоким уровнем музицирования. Этот уровень определяет прежде всего концертная деятельность филармонических оркестров. В прошедшем сезоне они несколько больше, чем в прежние годы, гастролировали. Заслуженный коллектив побывал на Украине, а также ездил в ГДР, Швейцарию, Австрию и ФРГ. Симфонический оркестр филармонии выступал в Италии и США. Зарубежные критики были в своих отзывах достаточно единодушны, подтвердив «со стороны» ту высокую оценку, которую оба коллектива заслужили и «дома». Что касается оркестра Е. Мравинского, то для него не новость состязания рецензентов за самый восторженный эпитет. Что же касается оркестра, которым до недавнего времени руководил Ю. Темирканов (ныне, в связи с переходом дирижера в Театр имени Кирова, его заменил на посту художественного руководителя А. Дмитриев), то, пожалуй, столь многочисленные и энтузиастические похвалы он привез впервые. Несомненно — и это подтверждают отнюдь не только зарубежные гастроли — артистический уровень второго ленинградского симфонического оркестра за годы работы с ним Темирканова значительно возрос и стал качественно новым.

Разумеется, среди многочисленных концертов, данных обоими ленинградскими оркестрами в течение сезона, одни оказались более, другие менее удачными — иначе и не бывает.

К вершинам симфонического сезона следует отнести концерт в день 70-летия Д. Шостаковича. Мравинский со своим оркестром играл Пятую и Шестую симфонии. Об этом выдающемся художественном событии уже писала «Советская музыка». Напомним только, что историческая премьера Пятой состоялась в Большом зале Ленинградской филармонии в 1937 году и что ею ознаменовалось начало постоянной совместной работы дирижера и оркестра (как известно, чуть позже, в 1938 году, это сотрудничество было узаконено назначением Мравинского на должность главного дирижера). Итак — уже сорок лет длится редкий по продолжительности, интенсивности и результативности путь совместного восхождения мастера и ведомого им коллектива. В исполненных за минувший концертный год под управлением Мравинского произведениях Вагнера, Вебера, Шуберта («Неоконченная симфония»), Чайковского (сцены из «Щелкунчика») вновь глубокое впечатление произвели редкое совершенство интерпретации, абсолютная гармония духовного и материального замысла и выражения, мысли и переживания, целого и деталей.

Была у Мравинского и знаменательная премьера — Четвертая симфония В. Салманова. Предваряя специальное рассмотрение, которого заслуживает сочинение маститого автора, замечу лишь, что названный трехчастный цикл, как и подобает истинной симфонии, заключает в себе философское обобщение жизненных процессов. Но при этом музыка начисто лишена философской отвлеченности или высокопарности. Миновав пору исканий и искушений, композитор на новой основе обретенного жизненного и творческого опыта возвращается к исходным позициям — писать просто, человечно, с эмоциональной непосредственностью. Неизбежно схематизируя, замысел симфонии можно было бы определить, как поиски гармонии. Вначале манят покой и красота, затем они уступают место борьбе, разочарованиям, скептической саркастичности. И лишь к концу происходит утверждение гармонии как мудрого равновесия противоположных начал. Так, во всяком случае, прочитывается замысел симфонии в интерпретации ее Мравинским. Кстати, она посвящена дирижеру и руководимому им оркестру, которые около тридцати лет исполняют первыми почти все крупные сочинения композитора. Замысел Четвертой симфонии, по-видимому, оказался по-особому близок Мравинскому, ибо она была сыграна с такой силой убедительности, что иную интерпретацию представить себе просто невозможно.

Среди наиболее памятных событий сезона — несколько выступлений Ю. Темирканова с Симфоническим оркестром филармонии, прежде всего великолепное исполнение Седьмой симфонии Д. Шостаковича (о чем также уже писала «Советская музыка»). Из других сочинений особенно запомнились Вторая симфония Рахманинова, Вторая — Брамса и Вторая сюита «Дафнис и Хлоя» Равеля. Из образцов советской музыки самое яркое впечатление оставила Вторая симфония Р. Щедрина, исполненная впервые в Ленинграде, на авторском вечере композитора. Прозвучала она свежо и глубоко, во многом по-иному, нежели в известной интерпретации Г. Рождественского.

Обозревая концертный сезон, я невольно «притормаживаю» у премьер. Момент, когда новое сочинение из факта биографии композитора превращается в явление общественной жизни, действительно очень важен. Ленинградская филармония, по давней традиции, стремится, чтобы в каждом случае оправдывались слушательские ожидания, а для этого, с одной стороны, весьма придирчиво отбирает лучшие новинки, с другой же — прилагает усилия к тому, чтобы отобранное было должным образом отрепетировано и исполнено (на отдельных имевших место огрехах останавливаться, видимо, не стоит), не упуская из виду также и «околохудожественные» обстоятельства: выгодные для нового сочинения соотношение названий и место в программе, рекламу и так далее.

Как известно, в городе на Неве последние двадцать лет организуются фестивали «Ленинградская музыкальная весна» (в нынешнем году в рамках такого фестиваля был проведен V пленум правления Союза композиторов РСФСР). Подавляющая часть премьер обычно бывала приурочена к этому смотру. Но таким образом — и на это сетовали композиторы и слушатели — знакомство с новой музыкой происходило крайне неравномерно. И вот теперь, в течение уже трех лет, два-три раза в сезон в Ленинграде устраиваются концерты-премьеры. Их проводит совместно с филармонией Ленинградская композиторская организация — тоже достаточно тщательно продумывая программу, привлекая общественное внимание выпуском «фирменной» афиши с портретами авторов, подготовкой специальных аннотаций. По установившемуся обычаю, на таких концертах каждого композитора аудитории представляет председатель правления творческой организации А. Петров, делая это, к слову, очень живо и тактично.

Концерты-премьеры бывали более и менее удачными, но сама их идея, в общем, заслуживает поддержки. Они собирают ту публику, которую всерьез волнуют судьбы современного искусства. Здесь царит атмосфера заинтересованности и доброжелательного ожидания нового, располагающая к его показу и восприятию. И все же… Есть своя привлекательность и свой смысл также в том, чтобы включать новые сочинения в «смешанные» программы, не противопоставляя «ходовому» репертуару, а сопоставляя с ним. Таких премьер бывало в прежнее время явно недостаточно. И лишь в минувшем сезоне, примерно со второй его трети, их стали давать регулярно. Хочется выразить радость по этому поводу и надежду, что в будущем филармония будет развивать положительный опыт нынешнего года.

Какие же из премьер, помимо названных, остались наиболее памятными? Назову прежде всего Четвертую симфонию Б. Арапова. Последние годы в творчестве известного и многоопытного композитора наблюдается большой подъем, но столь широкоохватный и смелый замысел возник у него впервые. В длящемся более часа произведении, где используется огромный исполнительский аппарат, автор поставил перед собой задачу проследить путь человечества по всем историческим вехам. По мере приближения к нашим дням «машина времени» замедляет бег: Октябрьская революция, Отечественная война и современный этап истории становятся темами отдельных протяженных разделов. Разветвленное образное содержание вызвало к жизни очень развитую музыкально-драматургическую форму: каждая из пяти частей, составляющих цикл, в свою очередь делится на замкнутые разделы, например — тройная фуга во второй части, запечатлевшая разгул злой стихии и одновременно сдерживающую ее силу, волевой напор, вариационный цикл внутри третьей части, выразивший идею развития и обновления. Сложность композиции, интонационная многосоставность, изобилие приемов выражения и звукоизображения — все это мастерски объединяется в целое общностью исходного тематизма и проведением сквозь контрастные эпизоды линии неуклонного нарастания, смысл которого: от мрака — к свету.

Симфонию исполнили Академический оркестр, Капелла имени М. И. Глинки и Хор Ленинградского телевидения и радио, солисты Н. Зазнобина, С. Лейферкус и В. Линник. Дирижировал А. Янсонс, на протяжении многих лет связанный с Б. Араповым творческим содружеством. Чуткий к образной природе и стилю его музыки, дирижер и на сей раз провел премьеру с воодушевлением, усилив интерпретацией то ощущение монументальности и диалектического единства противоположных начал, которое заключено в партитуре.

«Советская музыка» уже писала о состоявшемся в Петрозаводске год назад первом исполнении Второй симфонии Б. Тищенко «Марина» — сочинении не новом, которое по досадной случайности десять лет дожидалось премьеры. Ныне оно прозвучало и в Ленинграде, став заметным событием сезона. С большой отвагой Тищенко перевел пять изысканных лирических набросков Цветаевой в пять громадных оркестрово-хоровых фресок, ощутив в поэтических набросках ту сконцентрированную силу духа, которая до предела наполняет эпическую композицию. Симфония трудна для исполнения, особенно сложна хоровая партия, с которой в целом успешно справилась Капелла имени М. И. Глинки. За последние несколько лет этот хор, руководимый целеустремленным, разносторонне одаренным В. Чернушенко, заметно эволюционировал. Он поет свободнее, лучше, чем прежде, воплощает музыку разных стилей и эпох. Хочется надеяться, что, идя таким путем, Капелла возвратит себе былую славу. С наилучшей стороны проявил себя в тот вечер Академический оркестр филармонии. У Тищенко тоже есть «свой» дирижер, чаще других обращающийся к его музыке и активно ее пропагандирующий, — это Э. Серов. Под его темпераментным управлением партитура, изобилующая оригинальными находками, предстала перед нами как цепь ярких, контрастных по колориту картин. Правда, порой эмоциональный ток звучания ослабевал, от чего в известной мере пострадал динамический рельеф целого.

Ежегодно филармония устраивает в Большом зале авторские симфонические вечера виднейших советских композиторов. В минувшем сезоне, помимо упоминавшегося вечера Р. Щедрина, состоялись концерты Г. Свиридова, В. Соловьева-Седого (к 70-летию), А. Хачатуряна и Т. Хренникова. Почти в каждой программе — это тоже традиция — были примечательные премьеры. Из ленинградцев в данном цикле был представлен также С. Слонимский. Об успехе его «бенефиса», великолепно проведенного под управлением Г. Рождественского при участии Симфонического оркестра филармонии, Капеллы, Е. Гороховской, С. Лейферкуса, Д. Голощекина и инструментального ансамбля, журнал уже писал.

Назову теперь несколько сочинений, представленных в упоминавшихся концертах-премьерах. Четвертая симфония Р. Гринблата, прежде звучавшая лишь в Риге, в Ленинграде была интерпретирована Симфоническим оркестром филармонии и дирижером В. Катаевым. В композиции, весьма сложной по языку, но на редкость цельной и стройной очень интересно сочетаются концертная образность и обобщенно-логическое начало.

Упомяну и два контрастных по характеру сочинения Б. Тищенко — драматическую музыку «Гибели Пушкина» и полную озорной выдумки (впрочем, не без скрытой грусти) «Театральную сюиту», насыщенный серьезным содержанием, необычный по сочетанию инструментов Концерт для альта и контрабаса с оркестром Д. Финко, Симфонию В. Сапожникова, Фортепианный концерт Ю. Корнакова.

Премьеры бывали и в других симфонических циклах, в частности в детском. Абонементы для юных слушателей пользуются в Ленинграде большой популярностью. Концерты идут с подъемом, и новые сочинения, звучащие в такой располагающей обстановке, надолго западают в ребячьи души. Вспоминается глубокое впечатление, которое произвела на младших посетителей филармонии проникнутая светлой скорбью медленная часть из Симфонии В. Трамбицкого памяти Николая Островского. Порадовала их живая реакция на остроумную сюиту В. Успенского «Добрый заяц».

До сих пор речь шла в основном о новых сочинениях ленинградцев. Произведения композиторов других городов в изобилии звучали в дни пленума правления Союза композиторов Российской Федерации. На протяжении же остальной части сезона, к сожалению, мы их слышали не часто и, как правило, в программах гастролеров. Большой интерес вызвал Concerto grosse А. Шнитке; хорошо была принята Увертюра Н. Сидельникова в одном из концертов К. Кондрашина. Памятная премьера Четвертой симфонии Г. Канчели состоялась во время гастрольных выступлений Симфонического оркестра Грузии под управлением Дж. Кахидзе. Академический хор Латвии, возглавляемый И. Цепитисом, привез хоровую симфонию П. Дамбиса «Время борьбы и побед», а также — этот случай оказался единственным в своем роде — сочинение ленинградца, кантату В. Салманова «Молодым» на стихи А. Твардовского, написанную специально для латышского коллектива и ему посвященную. Академическая капелла Армении исполнила с Симфоническим оркестром Ленинградской филармонии вокально-симфоническую поэму О. Чекиджяна «Весенние грезы» (под управлением автора).

К сожалению, лишь несколькими названиями ограничивается число премьер музыки, созданной в братских советских республиках. И хотя Ленинград посетили и другие коллективы — Большой симфонический оркестр Центрального телевидения и Всесоюзного радио, Московский государственный симфонический оркестр, Эстонский оркестр, Каунасский хор, Киевские камерные хор и оркестр, музыки «своих» авторов они с собой не захватили (лишь БСО сыграл сюиту «Метель» Г. Свиридова). Нужно ли пространно говорить, что проблема взаимообмена художественными ценностями (в том числе и вновь возникающими) между городами и республиками страны — одна из самых важных и актуальных, и что Ленинградской филармонии предстоит ее решать гораздо более эффективно?

Завершая разговор о премьерах, хочется высказать пожелание — не слишком оригинальное, но тем не менее не утратившее оснований: необходимо, чтобы лучшее из прозвучавшего впервые игралось и во второй, и в третий, и в энный раз. Можно было бы легко вспомнить весьма многочисленные сочинения ленинградцев, ну, скажем, симфонии С. Слонимского, Г. Уствольской, Л. Пригожина, В. Баснера, которые в свое время вызвали серьезный интерес, становились уже репертуарными, но затем были забыты. Или вот такой пример: в позапрошлом сезоне в Большом зале филармонии прозвучал Скрипичный концерт В. Наговицина, посвященный автором памяти своего учителя Д. Шостаковича. Сочинение было признано одним из лучших среди созданных за последнее время, но больше не появлялось на эстраде. Настоящая пропаганда произведений современной музыки предполагает планомерное их повторение. Ведь даже в случае счастливой премьеры истинное значение сочинения может открыться не сразу. А ведь премьера не всегда бывает удачной, и случается, что лишь со второго, третьего прослушивания возможно оценить новинку по достоинству…

Продолжая начатый ранее разговор об исполнительском мастерстве ленинградских музыкантов, следует констатировать, что высокий уровень музицирования двух симфонических оркестров, их неослабевающее стремление к художественному совершенствованию служат стимулом для других ансамблей, дирижеров и солистов. Очень хорошо прошли вечера камерных коллективов, созданных из артистов больших оркестров. Значительно чаще и успешнее чем прежде выступал в филармонии (правда, лишь в Малом зале имени М. И. Глинки) Оркестр старинной и современной музыки, недавно возглавленный Э. Серовым. Это ансамбль весьма высокой квалификации, мобильный, гибкий, владеющий обширным, «полистилевым» репертуаром, обладающий немалыми резервами творческого развития (желательно, в частности, дальнейшее повышение индивидуального мастерства исполнителей на струнных, выравнивание звучания духовых). В конце сезона оркестр с успехом совершил первое свое зарубежное турне — по городам ГДР. Среди вечеров, которыми было отмечено 10-летие существования коллектива, наиболее примечательными оказались четыре концерта, где под управлением М. Янсонса прозвучали все двенадцать Лондонских симфоний Гайдна, а также концерт, позволивший ленинградцам после долгого перерыва вновь услышать ораторию Онеггера «Царь Давид». Дирижировал Э. Серов, солировали певцы Т. Ерастова и В. Орлов, а инициатором возобновления оратории были Е. Кудрявцева и возглавляемый ею Хор любителей хорового пения. На его долю пали основные исполнительские трудности, с которыми он справился успешно, на высоком профессиональном уровне (хотя не только по названию, но и по статусу этот коллектив — любительский). Нужно заметить, что, помимо двух государственных хоров — Капеллы и хора Ленинградского телевидения и радио (руководитель Г. Сандлер), четыре «самодеятельных» (беру это слово в кавычки, поскольку оно относится лишь к организационной стороне существования ансамблей, художественный же их профессионализм — вне сомнений) коллектива — только что упомянутый Хор любителей, а также Хор Ленинградского университета под управлением Г. Сандлера и камерные хоры, руководимые В. Нестеровым и В. Чернушенко, — принимают участие в симфонических сезонах, в концертном исполнении оперной и кантатно-ораториальной музыки. Пожалуй, есть в Ленинграде еще вокальные ансамбли, способные при условии заблаговременного планирования и предварительной репетиционной работы помочь ликвидировать дефицит исполнительских резервов, необходимых для интерпретации образцов вокально-симфонического жанра.

Как обычно, в минувшем сезоне за пультом Ленинградской филармонии стояли дирижеры из разных городов страны — помимо упомянутых это были Б. Хайкин, Ю. Симонов, Н. Ярви, О. Димитриади, С. Турчак, А. Лазарев, И. Блажков, Ю. Домаркас, М. Шостакович, Э. Чивжель и многие другие. Обидно ограничиться лишь перечислением уважаемых имен, ибо отдельные концерты названных и не названных здесь маэстро становились событиями, память о которых надолго пережила окончание сезона. Но… не объять необъятного.

Уже давно в Ленинградской филармонии существует абонемент «Дебюты молодых дирижеров». Публика с большим интересом и добрыми надеждами посещает его концерты. Все дебюты оказались удачными, и от Д. Хохлова, А. Чистякова, Д. Гои из Молдавии, а также М. Пиярковского из Польши и Г. Димитрова из Болгарии можно ждать многого. Успешно провел два концерта в Зале Капеллы даровитый А. Степанов. Выступили почти все лауреаты прошедшего в Москве Всесоюзного дирижерского конкурса. Особенно уверенно провел программу («Симфония псалмов» и «Поэма памяти Сергея Есенина») Т. Мынбаев, удачно показал себя В. Гергиев, продирижировавший отделением из новых сочинений в одном из концертов пленума, не очень ровно — В. Кожин, у которого отлично прозвучала увертюра Чайковского «Воевода», но недостаточно «концепционно» и эмоционально наполненно — «Фантастическая».

Афиши филармонии — это парад многочисленных хороших и превосходных солистов. Упомяну лишь ленинградцев. Как и в прошлые сезоны, прекрасно солировали в скрипичных концертах с оркестром М. Вайман и Б. Гутников. Особо хочется сказать о В. Либермане — неся огромную нагрузку как концертмейстер Академического оркестра, он постоянно обновляет камерные программы и часто играет с оркестром, причем всегда глубоко, с великолепной виртуозной стабильностью. В 1976—1977 годах отлично исполнил концерты Прокофьева (№ 1) и Тищенко и преподнес слушателям сюрприз — Пять мелодий Прокофьева, ор. 35 в своей, сделанной с отменным вкусом инструментовке. Как солисты в симфонических вечерах успешно выступают пианисты Г. Соколов, П. Гилилов, певцы Е. Гороховская, Л. Филатова, С. Лейферкус, А. Володось, К. Плужников, органистка А. Браудо. Но есть в Ленинграде еще немало отличных музыкантов, собирающих полные залы на свои камерные программы и безусловно способные украсить своим участием любой симфонический концерт. Это, скажем, превосходный скрипач З. Винников, с огромным успехом солировавший в концертах Оркестра старинной и современной музыки в ГДР, это маститые пианисты Н. Нильсен, Н. Перельман и поколение более молодых И. Комаров, А. Ихарев, А. Угорский, В. Берзон, И. Лазько, О. Малов, В. Вишневский, П. Егоров, М. Волчок. Отчего так редко выходят они (а некоторые из них еще и не выходили) на симфоническую эстраду?

В прошлом сезоне в Ленинград приезжало много зарубежных гастролеров. Самое начало его ознаменовали гастроли Нью-Йоркского филармонического оркестра. Но они принесли некоторое разочарование. В четырех программах, по существу, лишь исполнение Пятой симфонии Малера под управлением Э. Лайнсдорфа было достойно высочайшей репутации коллектива. С очень хорошей стороны проявил себя Берлинский симфонический оркестр, возглавляемый давним другом Ленинградской филармонии и ленинградцев К. Зандерлингом. Успешно был проведен фестиваль румынской музыки при участии Симфонического оркестра радио и телевидения Румынии под управлением И. Конта. Ленинградцы услышали несколько камерных ансамблей и оркестров — в целом, высокого артистического класса — из Венгрии, Франции, Италии, Великобритании, хор из Нидерландов. Среди солистов самое сильное впечатление оставили впервые приехавший в Ленинград М. Поллини с Четвертым концертом Бетховена и П. Бадура-Шкода с Двадцать вторым концертом Моцарта — пианисты высочайшего класса! Любимцем ленинградцев стал молодой болгарский дирижер Э. Чакыров. Он впервые выступил в филармонии год назад и тогда поразил и музыкантов, и публику талантом и огромной силой внушения. В минувшем сезоне Чакыров сыграл две программы — одна включала музыку Гайдна (симфония «Утро») и Брукнера (Четвертая симфония, «Романтическая»), другая — Бетховена (Первая и Третья симфонии), — и покорил зал. В его интерпретациях было немало нового (например, мощный взлет звучности, напоминающей торжественный салют, в мажорном среднем эпизоде Траурного марша, что до предела обострило контраст с крайними разделами), но впечатляли они прежде всего необычайной концентрированностью.

И, однако же, хочется бросить упрек Госконцерту: подобных вечеров было слишком мало. Ленинградцы заслуживают более частых встреч с музыкантами экстра-класса.

Завершая обозрение, с огорчением констатируешь, что за его пределами остаются многие значительнейшие события, такие, как громадный бетховенский цикл, объединивший симфонии, концерты и Высокую мессу (исполнялся при участии Каунасского хора и дирижера Ю. Домаркаса), как «Немецкий реквием» Брамса (при участии Латышского хора, солистов Ж. Гейне-Вагнер и П. Гравелиса и дирижера Н. Ярви), как цикл из всех клавирных концертов Баха (Т. Николаева с учениками и Литовский камерный оркестр под управлением С. Сондецкиса), как танеевская программа М. Янсонса («Иоанн Дамаскин» и Первая симфония), как «Песнь о Земле» под управлением А. Янсонса.

Следовало бы рассказать и о многолетнем успехе абонемента для трудящихся Кировского завода, о выездных филармонических концертах, о привлечении в слушательский актив молодежи, в частности учащихся ПТУ. В Ленинградской филармонии действует кружок рецензентов, поучительную просветительскую деятельность ведет библиотека, хорошая «академическая» традиция сохраняется в издании аннотаций… Впрочем, все это заслуживает того, чтобы быть рассмотренным специально.

М. Бялик