«Советская культура», 5 декабря 1978 г.

ПЛОДОТВОРНЫЙ ГОД

Борис Тищенко, один из даровитых учеников и последователей Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, верен своему учителю и глубоко ответственным отношением к художественной профессии. Он работает много, одержимый задачами новыми, трудными, этически значительными. Нынешний год по числу премьер выдался для композитора особенно урожайным: впервые прозвучали три его крупных симфонических сочинения (а помимо них, еще музыка в двух драматических спектаклях и кинофильме).

Весной в Ленинграде был исполнен Концерт для арфы с оркестром Б. Тищенко. Издавна арфу принято именовать «эоловой», а нежный ее голос сравнивать с дуновением ветра и журчанием ручейка. И хотя в XX веке были уже примеры иной трактовки этого инструмента, трудно было себе представить, что его звучание может быть и столь драматически грозным, и ироничным, и призрачно-холодным, и необычайно проникновенным. Арфа вступает в состязание с жесткими тембрами медных инструментов, с певучими — струнными, с введенными в оркестр роялем и поющим сопрано, но ни порознь, ни вместе не заглушают они ее чистый голос. Концерт представляет собой инструментальную драму, где солирующей арфе отведена главная роль. В нем обнаруживаются пришедшая к художнику зрелость и одновременно осознание таких ценностей, как простота, мелодическая бесхитростность, серьезность. Исполнение концерта — крупный успех молодой даровитой арфистки Ирины Донской и Ленинградского оркестра старинной и современной музыки, возглавляемого Э. Серовым.

Тогда же, весной, впервые прозвучала Пятая симфония Тищенко — сначала по радио в исполнении симфонического оркестра Центрального телевидения и Всесоюзного радио под управлением Максима Шостаковича.

«…Затем, что в друге друг отображен» — эти слова из микеланджеловской сюиты Шостаковича, одного из предсмертных — и бессмертных — творений великого мастера, наверное, можно было бы начертать эпиграфом к симфонии его ученика. Симфония посвящена Шостаковичу, и посвящением этим определяются ее смысл и композиция. В мелодическую ткань введены тема-монограмма Шостаковича, цитаты (большей частью данные лишь намеком) из его музыки, а также любимых им композиторов прошлого и настоящего. И своей концепцией, образностью, проникновенностью тона симфония обращена к Шостаковичу. Но ощущаются в ней и яркая художественная индивидуальность, своеобразие творческого почерка автора. Композитор воплотил тут мысль о бессмертии великих идей и живительной силе преемственности. Изобильностью фантазии, стройной логичностью архитектоники, высокой целесообразностью в выборе средств выразительности симфония достойна посвящения.

Недавно она прозвучала снова: музыканты, исполнявшие ее впервые по радио под управлением М. Шостаковича, с большим успехом сыграли это произведение в авторском вечере Тищенко, состоявшемся в Большом зале Московской консерватории.

И еще одна премьера, тоже недавняя: в Большом зале Ленинградской филармонии имени Д. Д. Шостаковича впервые была представлена слушателям Четвертая симфония Б. Тищенко, исполненная заслуженным коллективом республики, Академическим симфоническим оркестром Ленинградской филармонии под управлением Геннадия Рождественского.

Десять лет работал композитор — параллельно с созданием других произведений — над этой огромной партитурой. Симфония, написанная для оркестра, состав которого увеличен почти вдвое по сравнению с обычным, рассчитана на программу целого концерта. Значительны не только размеры произведения, но и его образная суть, его нравственная сила. В герое своем она воспевает духовную цельность и идейную непоколебимость. Ничто — ни столкновение со злом, ни горе, ни смерть — не должно поколебать человека в его приверженности гуманистическим идеалам. Так может быть сформулирована ведущая мысль симфонии. Трагедийный конфликт здесь предельно обострен; по традиции Шостаковича, лик антигуманизма предстает в своей жуткой неприглядности, рождая жажду противления. Но главное в симфонии — тот итог противоборства контрастных начал, тот вывод, который дан в финале: в мощном развороте предельно простой музыкальной темы, в звончатой атмосфере торжества (ее создают мощные унисоны оркестровых групп, к которым добавлены квартет арф, народные инструменты — цимбалы, гусли) утверждается сила оптимизма.

Интерпретация Четвертой симфонии прекрасным коллективом и талантливым дирижером Г. Рождественским произвела сильнейшее впечатление на публику.

Сочинения Бориса Тищенко звучат на многих эстрадах нашей страны и за рубежом; композитор был в числе участников фестиваля ленинградского искусства в Саянах. Его музыка, рожденная энергией мысли и страсти, ярким и бурным воображением, внушает гордое ощущение: вот как силен человек.

М. Бялик