«Ленинградская правда», 22 сентября 1979 г.

КАРТИНЫ СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ

В КОНЦЕРТЕ, с которым вчера выступил заслуженный коллектив республики симфонический оркестр Ленинградской филармонии имени Д. Д. Шостаковича под управлением народного артиста СССР, лауреата Ленинской премии Г. Рождественского, были исполнены созданная в первое десятилетие XX века и ставшая одним из классических произведений русского симфонизма «Поэма экстаза» А. Скрябина, написанный в 1940 году (вторая редакция — 1954 г.) Концерт для фортепиано с оркестром классика английской музыки Б. Бриттена и завершенная в 1978 году Симфония одного из ярких советских композиторов среднего поколения С. Слонимского, премьеру которой с нетерпением ждали ленинградцы.

Слонимский интенсивно и плодотворно работает в разных жанрах музыкального искусства. Им созданы оперы, балеты, кантаты, камерно-инструментальные и камерно-вокальные сочинения, музыка к театральным постановкам и кинофильмам. Наряду с этим композитор выступает и в такой области, традиции которой не знало профессиональное отечественное композиторское творчество, — имеем в виду группу его симфонических сочинений, связанных с миром современного эстрадно-джазового музицирования. Словом, Слонимский стремится освоить все жанровые модели искусства — как те, которые были порождены культурой далекого прошлого, так и те, рождение которых происходит на наших глазах.

В большом списке сочинений композитора, число которых давно уже перешло за 60, название симфония встречалось лишь однажды: это была Первая симфония тогда еще молодого автора, с вниманием и сочувствием принятая слушателями и критикой. Двадцать лет прошло, прежде чем появилась новая его симфония — Вторая, убедительно подтвердившая, что Слонимскому есть что сказать в жанре, где, по меткому выражению Б. Асафьева, «композитор встречается один на один с действительностью».

Нетрудно заметить, что Вторая симфония Слонимского во многих отношениях итоговое сочинение автора. В ней сошлись воедино важнейшие линии его творческих исканий.

Новое сочинение Слонимского, бесспорно, возросло на плодотворной традиции русского лирико-эпического симфонизма — это очевидно с первых тактов симфонии. Она пронизана вокальностью, распевностью, в ней много ярких, сразу запоминающихся тем-мелодий, много певучих, будто исполняемых смешанным хором, эпизодов, ярких и разнообразных ансамблевых фрагментов и одновременно протяженных одноголосных мелодических линий. Ими изобилует первая часть симфонии: грустную и сдержанную мелодию «выводит» гобой, ему вторит кларнет (отметим здесь выразительное исполнение солистов оркестра В. Курлина и В. Безрученко), затем виолончель — и зазвучала протяжная русская песня.

Резким контрастом ей звучит вторая часть симфонии. Странное впечатление оставляет ее начало: как будто случайно ворвалось нечто, не имеющее отношения к только что отзвучавшему — ни по образному строю, ни по стилистике. Кажется, что внезапно ворвались сюда звучания механической записи, воспроизводящие что-то удивительно чужое и в то же время удивительно знакомое и привычное. Так, собственно, и есть: мы узнаем музыку фона нашей жизни, сопровождающие и даже преследующие нас интонации и ритмы быта современного города. Мы улавливаем их в элементах джазовой песенности и даже в воспроизведении манеры джазового исполнительства — непринужденное музицирование, характерные сольные каденции-импровизации, на самом деле, разумеется, выписанные автором (нельзя не вспомнить виртуозное исполнение такого скрипичного соло Г. Кнеллером). И слушатель почти захвачен стихией острого ритма (великолепно провел свою партию на ударной установке В. Яковлев), почти дерзкой пламенностью и страстностью, с какой взывает к нему — опять же совершенно в манере эстрадно-джазового исполнительства — центральная тема труб.

Утверждением же нравственно-этических начал звучит предваряющий финал медленный монолог солирующей виолончели (выразительно исполненный А. Никитиным), в котором вновь проходит одна из ярких лирических тем первой части. Она же в апофеозном звучании (вспоминаются финалы-апофеозы русских симфоний) появляется в центральной кульминации драматического финала.

Г. Рождественский, выдающийся интерпретатор современной музыки, выявил и сделал очевидными для слушателей все лучшие черты этой сложной партитуры — ее яркий тематизм, драматургическую рельефность формы и широкое мелодическое дыхание. Симфония была исполнения с большим эмоциональным подъемом.

Рубрика «первое исполнение в СССР» — традиционная в программах Рождественского. На сей раз советскому слушателю был представлен фортепианный концерт для левой руки Б. Бриттена, произведение сложное и виртуозное. В качестве солистки блестяще выступила лауреат международных конкурсов В. Постникова, зарекомендовавшая себя пропагандистом современной музыки.

Этот, несомненно, один из интереснейших концертов, будет вновь повторен сегодня.

А. Климовицкий