«Вечерний Ленинград», 6 мая 1980 г.

ПРЕКРАСНЫЕ ОБРАЗЦЫ

В 60-е годы, когда начинавший свой творческий путь Игорь Блажков был дирижером Ленинградской филармонии, он привлек публику высоким уровнем музицирования и еще тем, что открыл ей множество новых и несправедливо забытых сочинений. Ныне Блажков работает в Киеве, но довольно частые за последние сезоны гастроли дали ему вновь ощутить привязанность ленинградских слушателей. Две программы, исполненные с Ленинградским камерным оркестром в Малом и Большом залах Филармонии имени Д. Д. Шостаковича, по традиции основывались на сопоставлении музыки далекого прошлого и современной.

Старинная музыка была представлена в основном произведениями И. Баха. Сочетая величавую строгость стиля с романтической порывистостью, сыграли Двойной концерт талантливые скрипачи М. Комиссаров и В. Селицкий. Благородной и возвышенной простотой была отмечена интерпретация Тройного концерта флейтисткой А. Вавилиной, скрипачом М. Комиссаровым и клавесинисткой О. Крыловой. Интересно прозвучало в оркестре не исполнявшееся у нас прежде сочинение одного из сыновей великого Баха — Симфония № 6 Ф. Баха.

Искусство XX века было представлено творчеством выдающегося мастера англичанина Б. Бриттена. «Вариации на тему Фрэнка Бриджа» (1937), явившиеся данью уважения молодого композитора к своему учителю, обнаруживают, как, претворяя разные национальные стили, разные жанры, стремился он выразить собственное мироощущение, найти свой стиль (отлично исполнила скрипичное соло М. Фурер). И образец зрелого, самобытного стиля и глубокой психологической проникновенности — драматическая кантата «Федра» (1975), созданная Бриттеном в последний год его жизни и прозвучавшая в нашей стране впервые (текст Р. Лоуэлла — английская версия знаменитой трагедии Расина — переведен на русский язык Ю. Димитриным). Трудную сольную партию кантаты вдохновенно исполнила киевская певица Т. Калустян, обладательница красивого, богатого оттенками голоса. Историю Федры, которая оклеветала не разделившего ее чувства возлюбленного, артистка трактует как притчу о больной, казнящей совести. Сумрачная истории эта, однако, прозвучала возвышенно, ибо в музыке кантаты — и исполнители сумели это передать — запечатлен тот благородный нравственный идеал, с позиций которого судит автор о своей героине…

Этической чистотой и одухотворенностью сближались между собой далекие, разделенные более чем 200-летним расстоянием, прекрасные образцы старинной и современной музыки.

М. Бялик