«Вечерний Ленинград», 30 декабря 1980 г.

МУЗЫКАНТЫ РАЗНЫЕ, ИНТЕРЕСНЫЕ

Яркая страница художественной жизни нашего города — концертная деятельность педагогов Ленинградской консерватории имени А. Римского-Корсакова. Представители среднего и молодого поколений, они достойно продолжают дело своих учителей, утверждая жизненность и прогрессивность традиций советского музыкального искусства.

«Скрипачом баз ахиллесовой пяты» назвали зарубежные критики народного артиста РСФСР Бориса Гутникова. Действительно, такие разные с точки зрения стилевых и инструментальных особенностей произведения, как «Чакона» И. С. Баха, Соната Ф. Генделя, концерты П. Чайковского и И. Брамса, он исполняет с виртуозным блеском, художественной убедительностью. Но главная, определяющая черта индивидуальности скрипача — высочайшая культура звука, его выразительная певучесть. Слова Н. Чернышевского: «Высшая похвала артисту, если в звуках его инструмента слышится человеческий голос» можно отнести к творческой манере музыканта. Это качество особенно ярко проявилось в исполнение программы из произведений С. Прокофьева, П. Чайковского и И. Стравинского, с которой артист выступил в Малом зале имени М. И. Глинки.

Центром прокофьевского отделения стала Первая соната для скрипки и фортепиано. В ее исполнении проявилась ансамблевая чуткость многолетнего партнера скрипача — пианистки Э. Жоховой. В трактовке Б. Гутникова хочется выделить внутреннюю организованность, умение добиться стилистического единства в общем по-прокофьевски контрастном и противоречивом образном строе Сонаты. Думается, что добиться классической завершенности исполнения скрипачу помогло и то, что в его репертуаре широко представлено творчество советских композиторов — Д. Шостаковича, А. Хачатуряна, С. Слонимского, В Салманова, произведения которых он активно пропагандирует на родине и за рубежом. (Так, он первым познакомил американскую публику со Скрипичным концертом А. Хачатуряна, а недавно в Большом зале Ленинградской филармонии имени Д. Д. Шостаковича впервые исполнил Концерт для скрипки с оркестром А. Петрова).

В «Меланхолической серенаде» Чайковского музыкант проявил тонкость вкуса и благородство экспрессии. А в «Вальсе-скерцо» (одной из сложнейших пьес скрипичной литературы) пленила легкость преодоления труднейших фиоритур и то особое душевное изящество, которое присуще гутниковской манере. Программа завершилась «Дивертисментом» Стравинского, представляющим собой авторскую транскрипцию балета «Поцелуй Феи». В основу балета легли, как известно, фрагменты музыки Чайковского. В интерпретации Б. Гутникова Стравинский предстал как самобытный мастер, сумевший в хорошо знакомом музыкальном материале найти свежие краски, подчеркнуть ритмическую утонченность.

Более двадцати лет прошло с тех пор, как в советских газетах появилось сообщение о том, что молодой ленинградский скрипач Б. Гутников завоевал первое место на Международном конкурсе имени М. Лонг и Ж. Тибо в Париже. А в прошлом году победителем этого труднейшего творческого соревнования и обладателем Гран при стал его ученик семнадцатилетний Сергей Стадлер. Сегодня заведующий кафедрой скрипки и альта профессор Борис Гутников успешно передает свой артистический опыт молодому поколению советских скрипачей.

Фортепианный вечер профессора кафедры специального фортепиано Александра Ихарева, состоявшийся в зале Академической капеллы имени М. И. Глинки, был посвящен творчеству Шопена.

Трудно назвать пианиста, который не играл бы произведения великого польского композитора. Его сочинения привлекают музыкантов различных темпераментов и вкусов, его музыку принимает любая аудитория, сразу же подчиняясь, по словам Б. Асафьева, «обаянию безупречной ясной красоты».

Однако обращение А. Ихарева к Шопену — не дань традиции, не естественное проявление творческих склонностей артиста. Исполнением шопеновских произведений, подобно вехам, отмечена биография музыканта: первый сольный концерт, состоявшийся, когда Александр учился в 8-м классе школы, дебют в Большом зале Ленинградской филармонии. Сочинения композитора пианист включает в программы гастрольных поездок по стране и за рубежом. Трактовка А. Ихаревым шопеновской музыки многогранна. Исполнение мазурок отличают чистота и доверительность интонаций. Запомнилась «Мазурка» фа минор, навеянная, как можно думать, образом юношеской любви композитора — Марии Водзинской. Страстный, волевой характер выявляет музыкант в «Полонезе» и в знаменитом Двенадцатом (революционном) этюде.

Большое впечатление оставило «прочтение» Двадцати четырех прелюдий. Этот цикл хочется назвать «инструментальной драмой», круг образов и настроений которой поистине безбрежен. Воспроизвести этот мир — задача огромной сложности, требующая напряжения творческих сил, высокого профессионального мастерства. Главная цель артиста заключалась здесь в достижении органической взаимосвязи калейдоскопически меняющихся образов: печальных и романтически-взволнованных, светлых и траурно-патетических. В ритмическом отношении цикл трактован очень свободно, гибко и в то же время строго. Невольно вспоминались мудрые слова самого Шопена о том, что «последней приходит простота, которая выступает во всем очаровании как высшая печать искусства…»

Многолюдную аудиторию собрал концерт в Малом зале имени А. К. Глазунова, программа которого целиком состояла из произведений С. Прокофьева. В нем приняли участие молодые педагоги Консерватории.

С Шестой сонатой выступил доцент кафедры специального фортепиано Роман Лебедев. Музыка Сонаты, созданной в предгрозовой 1940 год, живет в нервном ритме, напряженнейших эмоциональных контрастах, чередовании динамических «взрывов» и спадов звучания. С большим темпераментом, энергией и ритмическим напором были исполнены первая часть и финал. В них проявилась способность пианиста выпукло и ясно очертить основные разделы формы, показать интонационные и тематические связи. Запомнились и лирические страницы, сыгранные с теплотой и внутренней собранностью. Отличная техника позволила пианисту с артистической свободой передать многообразие прокофьевской фактуры от классически прозрачных пассажей до самых смелых новаторских приемов фортепианного письма композитора.

А вслед за Сонатой прозвучало одно из самых светлых и добрых прокофьевских творений — вокальная сказка «Гадкий утенок». Эмоциональный строй музыки ее необычайно богат. Быстрая смена лирических и остроизобразительных моментов требует тонкого искусства перевоплощения. Партия голоса сложна своей импровизационностью, неожиданностью переходов от речитативно-декламационных интонаций к песенным. Старший преподаватель кафедры сольного пения Татьяна Мелентьева — певица с ярко выраженными драматическими данными, глубоко чувствующая стиль сочинения, — отлично справилась с вокальными и сценическими задачами. Ей удалось в живой реалистической манере передать гамму чувств, сочетать тонкий психологизм с яркой театральностью. Особую привлекательность приобрел последний раздел, в котором Т. Мелентьева раскрыла подлинное упоение красотой и радостью жизни. Успеху певицы во многом способствовало мастерское исполнение фортепианной партии профессором кафедры камерного ансамбля С. Вакман.

Кульминацией вечера явилось исполнение Первого концерта для фортепиано с оркестром лауреатом всесоюзного и международного конкурсов Григорием Соколовым и симфоническим оркестром Консерватории под управлением заслуженного деятеля искусств Татарской АССР Равиля Мартынова.

Своей молодой кипучестью, полнокровностью звучания музыка Концерта поразительно близка волевой, деятельной и яркой художественной натуре Г. Соколова. Исполнительские данные (блестящая мелкая техника, мощная хватка октав и аккордов, «крупный» звук) полностью отвечают стилевым особенностям произведения. Играя с молодым коллективом, пианист внес в трактовку, известные нам по его прежним выступлениям, новые краски. Рельефней проступила ритмическая чеканность материала, захватила безудержностью стремительность динамических нарастаний, с особой торжественностью прозвучала фортепианная каденция.

Все названные исполнители, повторяю, — педагоги Ленинградской консерватории. Они же и ее воспитанники. Соблазнительно было бы акцентировать в их творчестве общие черты. Но ведь такие качества, как высокий профессионализм, продуманность формы, стремление к содержательности концертных программ, отличают и лучших представителей других советских исполнительских школ. Поэтому этот обзор хочется закончить мыслью о том, что советские педагоги в своем творчестве идут разными путями, но цель у них одна: воспитывать молодых музыкантов — хороших и разных.

Н. Растопчина, кандидат искусствоведения