«Смена», 9 мая 1982

ОДИН ГОД И ВСЯ ЖИЗНЬ

«Будем же защищать нашу музыку, будем же честно и самоотверженно работать!»

Д. Шостакович (из выступления по Ленинградскому радио в сентябре 1941 года)

УСИДЧИВОСТЬЮ архивариуса пришлось на склоне лет запастись Григорию Федоровичу Фесечко — каждый день работает он в архиве, изучая документы о музыкальной жизни блокадного Ленинграда. Эта героическая пора стала фактом биографии ветерана — участника легендарного исполнения Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича в осажденном фашистами городе. На его рабочем столе — рукопись объемистой книги, в которой музыкант описал многое из пережитого.

Место в группе вторых скрипок симфонического оркестра Ленинградского радиокомитета Григорий Федорович занял весной сорок второго года, когда враг сбрасывал с самолетов листовки: «Город мертвых, сдавайся!». Январь и февраль прошли в зловещей тишине. Казалось, навсегда умолк оркестр, в последний раз выступивший у микрофона в канун Нового года. Но музыка была необходима городу, как хлеб…

— Я был в числе нескольких десятков человек, кто пришел в радиокомитет по объявлению: «Просим откликнуться всех оставшихся в городе музыкантов», — вспоминает Григорий Федорович. — Одни приковыляли сами, других привезли на санках. Оказалось, что около тридцати оркестрантов унесла первая блокадная зима. Мне поручили разыскать дирижера Элиасберга. Карл Ильич излечивался от дистрофии в стационаре, который размещался в гостинице «Астория». Узнав о том, что оркестр решено возродить, он оживился. Но было сомнение: хватит ли сил?

Путь в музыку сыну рабочего-железнодорожника открыла комсомольская путевка, с которой он приехал поступать в Ленинградскую консерваторию из дальневосточного городка Никольск-Уссурийска. Думал ли он тогда, что в суровый час блокады на него будут возложены обязанности директора этого старейшего музыкального вуза страны, и ему предстоит ремонтировать котельную, распределять крупу, присланную из Ташкента…

Болезнь, мучившая с детства, закрыла Григорию Фесечко путь в действующую армию. Но в осажденном фашистами городе он жил по-солдатски мужественно и стойко. В госпитале организовал концертную бригаду. Переписывал ноты для вышедшего в блокаду сборника «Русские народные песни». Быть может, не один раненый боец обязан ему собственной жизнью — только в сорок втором году он сдал пять с половиной литров крови. Но главным его делом стала работа в оркестре Элиасберга.

Ныне, работая в архивах, Григорий Федорович старается уточнить многие факты, дополнить новыми штрихами биографии ушедших музыкантов. Этого требует светлая память о тех, кто как мог приближал нашу победу. Вклад оркестра радиокомитета — это 254 блокадных выступления у микрофона, участие в 54 спектаклях, 85 концертов в Большом зале Филармонии, которая носит ныне имя Шостаковича.

Переписанные Григорием Федоровичем при свете коптилки ноты Седьмой (Ленинградской) симфонии вошли в экспозицию народного музея «А музы не молчали», который создан красными следопытами 235-й ленинградской школы.

О. Сердобольский, корр. ЛенТАСС