«Вечерний Ленинград», 17 сентября 1982

Искусство самобытное, яркое

Грузинский симфонизм — одно из наиболее примечательных явлений в современном советском композиторском творчестве. Возросший на почве национального фольклора, он не только не расстается с нею, но все прочнее врастает корнями в ее глубинные слои. Грузинский симфонизм сегодня представляют своими новыми произведениями и старейшины — А. Баланчивадзе и А. Мачавариани, оба связанные годами учебы и творческими пристрастиями с музыкальным Ленинградом, и их ученики — представители среднего композиторского поколения, и даровитая молодежь.

Существует несомненная взаимозависимость между появлением в республике большого числа ярких оркестровых произведений и подъемом в области симфонического исполнительства. Высокий артистический уровень интерпретации стимулирует вдохновение авторов. В свою очередь, новые сложные творческие задачи, решаемые ими, ведут к повышению мастерства исполнительских ансамблей, среди которых ведущее положение занимает заслуженный коллектив республики Государственный симфонический оркестр Грузии. Последние десять лет его возглавляет выдающийся советский дирижер Джансуг Кахидзе. Ему в значительной степени обязан оркестр расцветом своего творчества и ростом авторитета.

Хорошо знакомый ленинградцам коллектив этот только что вновь выступил в Большом зале Филармонии имени Д. Д. Шостаковича. Два состоявшихся концерта, безусловно, можно отнести к значительным музыкальным событиям, посвященным 60-летию образования СССР.

Впервые прозвучавшая у нас Шестая симфония Гии Канчели вызвала столь же большой интерес, как и предыдущие сочинения замечательного композитора. Одночастная симфония трактована как музыкальная поэма. В ее основе — образная антитеза, смысл которой оказывается многозначным: противопоставление покоя — и бури, гармонии — и хаоса, доброты — и жестокости. Развертываясь во времени, каждый из противоположных образов обретает новые черты, но изначальное противоречие не устраняется, не исчезает. В глубокой тишине рождается едва доносящийся наигрыш двух альтов — словно бы из дали веков несется старинная и вечная народная мелодия. Ее будут сменять изумительные по красоте долгие мгновения созерцания прекрасной природы и иные моменты — грозных потрясений. Но неизбежно наигрыш будет возвращаться, символизируя вечность жизни и верность питающим ее возвышенным идеалам.

У публики симфония имела очень большой успех, у музыкантов же вызвала и споры: о возможностях и пределах «созерцательного симфонизма», о мере соотношения у художника нового с ранее им найденным. Но и оживленный спор — подтверждение талантливости, неординарности музыки Канчели.

Ощущение непрерывающейся связи времен, почитания и обновления давних традиций рождает также впервые исполненная симфоническая «Фреска» Сулхана Насидзе. Гимническая выразительность музыки, ее монументальный размах, проникновенность лирических фрагментов позволяют ощутить родство музыкальных образов Насидзе с духом старинной грузинской архитектуры и фресковой живописи.

В исполнении современной грузинской музыки полно проявились лучшие качества оркестра и его художественного руководителя. У Д. Кахидзе мужественная, волевая манера дирижирования, энергичный и в то же время гибкий ритм, очень тонкое ощущение колорита оркестровых красок.

Огромные возможности оркестра, его артистическая зрелость были убедительно продемонстрированы не только в новинках, но и в классике — Восьмой симфонии А. Дворжака, симфонической поэме Р. Штрауса «Тиль Уленшпигель».

Приятным для ленинградцев моментом гастролей грузинского оркестра было исполнение сочинения ленинградского композитора — Концерта для скрипки с оркестром Л. Пригожина. Написанный два года назад в характерной для автора мужественной, графической манере, Концерт был с точным ощущением стиля и вдохновением исполнен Б. Гутниковым в ансамбле с грузинскими музыкантами.

М. Бялик, заслуженный деятель искусств РСФСР