«Советская Россия», г. Москва, 17 декабря 1991

«Нечаянная радость»

На концерте Дмитрия Хворостовского

То, что творилось 10 декабря в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии имени Д. Шостаковича, невозможно передать словами. Публика горячо, стоя приветствовала молодого певца Дмитрия Хворостовского. Зрителей собралось так много, что просторный зал особняка бывшего Дворянского собрания оказался совсем маленьким. В первом отделении концерта были исполнены арии, канцоны, канцонетты и мадригалы Генделя, Скарлатти, Каччини, Кальдара, Дуранте и Роза. Певец продемонстрировал безукоризненное чувство стиля и бесподобное богатство вокальных красок, с «молитвенным» характером большинства прозвучавших сочинений идеально гармонировали отрешенность и одухотворенность Д. Хворостовского.

Пианист Михаил Аркадьев не мог не считаться с «неоперным» настроем певца и потому был корректен, сдержан и внимателен. Первое отделение завершилось блистательным исполнением фрагментов опер Глюка («Парис и Елена»), Россини («Вильгельм Тель») и Беллини («Пуритане» —эту оперу с участием Д. Хворостовского скоро увидят зрители лондонского «Ковент-Гардена»).

Д. Хворостовский сделал все для того, чтобы еще раз показать немеркнущую завораживающую красоту классического бельканто. Все арии были исполнены на «ласкаловском» уровне. К такой эмоциональной творческой нагрузке современные певцы, за исключением щедрой и одержимой Елены Образцовой, не привыкли.

Второе отделение концерта было «русским». И именно оно оказалось ударным. Давно не доводилось слышать такого тонкого, глубокого исполнения романсов Римского-Корсакова и Бородина. Пожалуй, не было в зале ни одного человека, который не почувствовал бы русскую душу Д. Хворостовского. Органично вошли в программу и три романса Демона из оперы Рубинштейна «Демон»: «Не плачь, дитя», «Я тот, которому внимала» и «На воздушном океане». В романтически мятежном герое Лермонтова певец подчеркивает трагическую обреченность и одиночество.

На «бис» прозвучали арии из опер Леонкавалло («Паяцы») и Верди («Дон Карлос»), и всем пришлись по душе новые акценты и нюансы, внесенные Д. Хворостовским. В итальянском репертуаре он особенно силен, слывет вердиевским певцом, да еще за столь короткий срок, — а это большая честь для артиста, ибо это понятие подразумевает, помимо всего прочего, наличие таких качеств, о которых мечтает любой исполнитель: красивое, правильное пение, идеально поставленный голос, виртуозную вокальную технику, глубокий психологизм, ярко выраженную эмоциональность.

Пел Д. Хворостовский и русскую народную песню «Прощай, радость». В одном из недавних интервью певец сказал: «Она мне сейчас все больше нравится. В ней заложена такая драматургия, которую можно творчески менять, вносить новое, свое...» И песня была исполнена им не по-оперному (чем грешат многие вокалисты), а так, как принято в народной среде. Перед нами словно ожили страницы тургеневского рассказа «Певцы». Откуда все это в молодом горожанине, воспитанном на итальянской оперной классике?!

Д. Хворостовский на пороге своего 30-летия. По общему признанию, он является одним из символов современного оперного искусства, гордостью России. Пусть хранит его Господь! На радость нашему народу, который волею судьбы стал забывать, что такое радость...

Талант вокалиста, выросший на русской почве, принадлежит не только нам, но и всему миру. И. Архипова, немало сделавшая для того, чтобы молодой лауреат не стоял «в очереди», как-то призналась: «Я вижу его перспективу, подобную Гене Димитровой или Гяурову, оставшимся болгарами, но и ставшими достоянием мировой культуры».

П. Бекедин