«Музыкальная жизнь», № 17–18 сентябрь 1991

«Остров духовности»

К 70-летию Ленинградской филармонии

Музыка звучит в зале русской славы... Под этими сводами, на этих хорах, у этих белых колонн собирались лучшие умы России. И есть что-то символичное в том, что здание Дворянского собрания было передано в распоряжение музыкантов. Факел духовности горел здесь и в суровую послереволюционную пору, и даже во время невыносимых блокадных испытаний в дни Великой Отечественной...

Новая власть (что случалось не так часто) в этом случае устояла на позициях здравого смысла, решив не порывать цепь традиций. Ведь и в веке девятнадцатом судьба Белоколонного зала была накрепко связана с музыкальным искусством. Здесь звучали многие шедевры отечественной классики, и в том числе впервые Шестая симфония Петра Ильича Чайковского под управлением автора, здесь давал свои знаменитые Исторические концерты Антон Григорьевич Рубинштейн, здесь русская публика встречалась с прославленными корифеями музыкальной Европы.

Замечательное здание архитектора П. Жако и после Октября осталось чудесным вместилищем духовности. Совершенно несерьезной была бы попытка хоть бегло обозреть все море музыки, которая звучала здесь из сезона в сезон. Но недаром сегодня Ленинградская филармония носит имя Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Именно с этим именем связаны в филармонической истории дни, которые потрясли мир. Разве не так случалось с премьерами Первой, Пятой или Десятой симфоний? Мне вспоминается и куда менее заметная, но по-своему тоже примечательная премьера. Конец сумрачного 1949 года. Впервые звучит в Ленинграде оратория «Песнь о лесах» композитора, совсем недавно ошельмованного в печально известном постановлении ЦК ВКП(б). Это не самое сильное произведение Шостаковича. Но после исполнения дирижер Евгений Мравинский поднимает партитуру, и зал взрывается оглушительными аплодисментами, выражая свое истинное отношение к творчеству великого современника...

Столь же бесполезна была бы попытка назвать имена хотя бы самых крупных артистов, выступавших на этой сцене. Но и в этом случае одно имя упомянуть совершенно необходимо. Это, конечно, Евгений Александрович Мравинский. В 1938 году талантливый маэстро возглавил филармонический оркестр, и под его руководством этот коллектив уже вскоре занял одно из ведущих мест в симфонической культуре ХХ столетия. За пультом Заслуженного коллектива Мравинский стоял полвека — уникальный случай в истории мирового исполнительства...

Я бы назвал Ленинградскую филармонию изумительным музыкальным университетом. За семь десятилетий миллионы его вольнослушателей проходили и проходят тут самый всеобъемлющий курс музыкальной литературы. И здесь должно быть названо еще одно имя. Основы такой эстетической целенаправленности были заложены нашим замечательным ученым и просветителем Иваном Ивановичем Соллертинским, судьба которого тоже неразрывно была связана с Ленинградской филармонией.

В мире да и у нас в стране немало прекрасных концертных залов. Но Белоколонный зал в центре города на Неве отмечен особой, покоряющей праздничностью. Здесь каждого охватывает какое-то приподнятое, даже трепетное настроение. Так было всегда, так происходит и сейчас, особенно, когда за пультом стоит нынешний главный дирижер и художественный руководитель Заслуженного коллектива Юрий Темирканов. Важное место в филармонической панораме принадлежит и второму симфоническом оркестру под руководством Александра Дмитриева, а также камерным вечерам в Малом зале имени Глинки.

Тяжкие времена переживает сегодня наша страна, и Питер, разумеется, не исключение. Но материальные заботы не перекрыли дороги к площади Искусств. Здесь, рядом с Пушкиным и Русским музеем, расположился остров высочайшей духовности, именуемый Ленинградской (или Петербургской?) филармонией...

Я. Моисеев