«Музыкальная жизнь», 1992

Петербург – Франкфурт – Петербург

Для петербургских слушателей стало привычным появление на концертных афишах имени немецкого дирижера Ханса-Дитера Реша. Его дебют в России состоялся более года назад, когда в городе на Неве проходил фестиваль музыки Пауля Хиндемита. В Малом зале консерватории и на сцене Академической капеллы имени Глинки студенческий оркестр под управлением Реша успешно исполнил хиндемитовские сочинения. Особенно запомнились симфония «Художник Матис» и «Четыре темперамента» (тема с вариациями для фортепиано с оркестром). Через несколько месяцев Реш встал за дирижерский пульт на сцене Большого зала филармонии. С камерным оркестром «Санкт-Петербург CAMERATA», основанным четыре года назад, он представил две моцартовские программы. Удивительно, но впечатления от этих концертов сохранились до сих пор. Художественно убедительным оказалось сочетание зрелого мастерства дирижера (истинного представителя солидной немецкой школы) и искреннего вдохновения молодых оркестрантов, в игре которых не ощущалось привычной профессиональной рутины. Слушателю предлагались не тщательно выверенные партитуры канонизированного венского классика, а сочинения, естественно рождающиеся в вашем присутствии, одухотворенные радостью живого музицирования, будь то бесхитростный венский дивертисмент или одно из нелегких для интерпретации произведений Моцарта – Симфония Es-dur, № 39.

По признанию самого Реша, музыка Моцарта – сфера его углубленной дирижерской специализации. К ней же он относит наследие Шуберта, Шумана, Брукнера и Хиндемита. Впрочем, диапазон исполняемой им музыки не ограничен названными авторами. В репертуаре Реша отражены почти все крупные имена из истории музыкальной Европы XVII–XIX веков; широко представлено и ХХ столетие – изысканные партитуры Стравинского, Респиги, редко исполняемые сочинения Пфицнера, Бриттена, Барбера, немецких композиторов послевоенного поколения.

Дирижерскую карьеру Реша нельзя назвать блестящей и стремительной. Скорее, это неторопливый путь к успеху, результат упорного труда, постоянного совершенствования профессионализма, длительного «вживания» в каждое из исполняемых произведений. Музыкальная одаренность была унаследована от отца-скрипача. Скрипка стала и первым инструментом Реша (с трех с половиной лет), а несколько позже он освоил альт. Уже в гимназические годы концертная деятельность музыканта была весьма активна – в составе различных оркестров он играл, помимо альта и скрипки, на ударных. Два первых послевоенных года Реш провел в знаменитом зальцбургском Моцартеуме, постигая азы композиции у Эгона Корнаута. Работа оркестранта не прекращалась – помимо духовной потребности, это был единственный источник заработка для оплаты занятий. Композиция и дирижирование стали основными специальностями Реша и в период полного курса обучения в Высшей музыкальной школе Кельна, завершенного к концу 50-х годов.

Профессиональная деятельность музыканта в дальнейшем оказалась на редкость богатой и разносторонней. Преподавание в музыкальных школах и консерваториях Кельна, Дортмунда, Франкфурта (от ассистента дирижерского класса до профессора); дирижерская и организаторская работа с многочисленными хорами, созданными им самим молодежными оркестрами, камерными ансамблями (в их числе – известная в Германии «Симфониетта»), ангажемент в оперном театре Аахена, гастроли с симфоническими коллективами по городам Германии и за рубежом; концертные записи на радио и телевидении, выпуск грампластинок. Перу Реша принадлежит немало композиторских опусов (особенно плодотворными в этом плане были 60-е годы).

Уже более 25 лет Реш – ректор Высшей школы музыки и изобразительных искусств Франкфурта-на-Майне. Собственно, установление творческих связей между этим институтом и первой русской консерваторией и побудило его посетить Петербург. Ценность возникшего содружества очевидна. Кроме традиционного обмена студентами и педагогами, осуществились такие проекты, как фестиваль П. И. Чайковского во Франкфурте и П. Хиндемита – тогда еще в Ленинграде.

На фестивале Чайковского дирижер познакомился с камерным оркестром Саулюса Сондецкиса, носящем сегодня название «Санкт-Петербург CAMERATA». Оркестр произвел тогда сильное впечатление на немецкую публику уровнем своих технических возможностей, качеством ансамблевой игры, музыкантской зрелостью. Сегодня «CAMERATA» органично вошла в духовную жизнь Петербурга, внеся свежие краски в музыкальную палитру города. В судьбе этого молодого коллектива Реш принимает особое участие, а регулярное сотрудничество с ним упрочило его связи с Петербургом.

В декабре прошлого года творческий союз Реша и «CAMERATA» предложил вниманию слушателей три концертные программы. Две из них были данью «году Моцарта» (с первым исполнением в Петербурге оратории «Davide penitente»). Третья состоялась в рамках фестиваля «Дягилевские сезоны в Санкт-Петербурге», где центральное место принадлежало музыке Бетховена. Прозвучал Тройной концерт (с солистами Н. Бейлиной, В. Берзоном, А. Князевым) и Седьмая симфония. Последняя в интерпретации дирижера и оркестрантов была блестящим подтверждением вагнеровского афоризма об «апофеозе танца» (естественно, с тем глубинным значением, которое придавал танцу в иерархии искусств сам Вагнер). В исполнении были выразительно подчеркнуты динамика стремительных темпов, упругость и богатство ритмов, удивительная стройность цикла, его мастерски выстроенная драматургия.

При этом вспомнилось сформулированное дирижером собственное творческое кредо: «Решающим для меня является стремление как можно точнее интерпретировать Urtext любого сочинения. Долго изучая партитуру, я пытаюсь идентифицировать себя с писавшим ее композитором. Лишь прилежно «пересочинив» произведение, я готов к его рождению со сцены». Кому-то манера Реша-дирижера покажется суховатой, не очень эмоциональной, не слишком элегантной. Однако в наше время порой чувствуешь пресыщение от любования собственным «я» дирижера, режиссера, исполнителя; растет протест против еще одной «новаторской» версии Брамса и Чайковского, Малера и Шостаковича. При очередном посещении оперы, видеозала боишься увидеть искаженные гримасами «осовременивания» и «оригинальной трактовки» лики Риголетто и Отелло, Вотана и Зигфрида, царя Бориса и Германа, несчастных персонажей «Женитьбы»… Куда как реже встречается противоположное – когда за скупым дирижерским жестом услышишь красоту партитуры, проникнешь в сущность стиля воспринимаемой музыки. В этом смысле художественный вкус Реша безупречен.

Петербург становится для немецкого дирижера местом постоянного притяжения, хотя масштаб его гастрольных поездок достаточно широк – США, Израиль, Англия, Франция, Чехословакия, Южная Корея. В ближайших планах Реша – работа над крупными вокально-симфоническими программами с Капеллой имени Глинки (Te Deum Брукнера, Месса C-dur Моцарта, Рапсодия для альта, хора и симфонического оркестра Брамса), абонементные концерты с Академическим симфоническим оркестром Петербургской филармонии. Решу присуща неиссякающая жажда работать с различными по творческому почерку и манере коллективами, решать новые художественные задачи. Достойно уважения желание музыканта – профессиональное и человеческое – помочь городу сохранить и возродить свои культурные традиции. Наконец, так понятна очарованность Ханса-Дитера Реша неповторимой атмосферой Петербурга, исполненной духа искусства и музыки, чудом сохранившегося даже в нынешней ситуации.

Л. Попкова