«Санкт-Петербургские ведомости», 25 июля 1992

Вам батон или два билета на концерт?

«Санкт-Петербургские ведомости» уже печатали несколько материалов, посвященных тому, как живут и выживают учреждения культуры в жестких условиях рынка. Сегодня наш собеседник — директор Большого зала Петербургской филармонии имени Д. Д. Шостаковича Д. И. Соллертинский.

– Дмитрий Иванович, начнем с того, что, конечно, радует, но и тревожит нас, многолетних слушателей Филармонии. Как вы умудряетесь сохранить потрясающе низкие цены на билеты? Не говоря о двадцатикопеечных программках, которые порой могут заменить музыковедческую статью. Четыре рубля за симфонический концерт, в котором выступают музыканты с мировым именем, — это недоступно уму! Хлеб стоит вдвое дороже. Отчего радует – понятно: ваши посетители далеко не миллионеры. Но ведь нас не может не волновать, как же в таких условиях выживет Филармония – может быть, единственное место, где всегда ощущаешь: мы живем в великом городе, честь и слава его не померкнет!

– Поверьте, об этом мы очень много думаем, говорим, спорим. Но давайте обратимся к прошлому. Нам сегодня трудно представить масштабы цен столетней давности. Но одно известно: на симфонические концерты билеты всегда были недорогими, доступными для разных слоев общества. Будь то вечер знаменитого и при жизни Чайковского или совсем неизвестного музыканта. Считалось, что симфонический концерт – явление просветительское, что музыка призвана воздействовать на души, воспитывать чувства. Поэтому российские просветители стремились привлечь как можно больше народу на концерты.

Храм музыки – заезженное нынче, но точное выражение. В прошлом веке особенно много было концертов во время Великого поста. Закрывались театры (они считались развлечением), но музыка могла звучать, воспринималась как высокое духовное служение. Причем ограничений в жанрах не было. И публика вела себя не так строго, как нынче. К примеру, аплодировали после каждой части симфонии, и дирижер порой бисировал особенно понравившиеся фрагменты.

– Нынешние посетители Большого зала были бы шокированы. Мы же переглядываемся, когда кто-нибудь захлопает не в том месте, где положено. Но это – к слову. Значит, вы, заботясь о доступности для всех слоев населения, продолжаете давнюю просветительскую традицию?

– И не только мы. Во всем мире билеты на симфонические концерты имеют значительно более скромную цену, чем театральные или эстрадные, и нам никак не хочется отступать от этого принципа. Каждый сезон мы даем более 300 концертов – около 250 программ. Наш слушатель может приходить к нам хоть через день и всякий раз слушать новое.

– И ходят...

– Так вот именно эти постоянные наши слушатели в первую очередь и пострадают от повышения цен, а среди них много молодежи, пенсионеров. Важнее, чтобы слушатели ходили к нам. А выбивать деньги надо не у них.

И однако жизнь толкает нас на резкое повышение цен. Представьте себе наши расходы: телефон (мы же ведем переговоры со всем миром), гостиницы, транспорт. Менее всего идет на оплату артистам. Мировые знаменитости (а мы стараемся не ронять уровня зала) довольствуются смехотворно малыми гонорарами.

– Объясним читателям отчетливо: если все же вы повысите цены билетов, деньги пойдут не на зарплату артистам, не на гонорары приезжим музыкантам, а на частичное покрытие возросших расходов на освещение, отопление, транспорт и т. д.

– В любом случае многие будут слушать музыку почти бесплатно: сейчас продаются абонементы на следующий сезон. Самый дорогой из них — 48 рублей, средняя цена 25–30 рублей. Два похода в булочную или целый концертный сезон!

– Но тогда как вы все-таки будете существовать?

– Нам пока еще дает дотацию Министерство культуры. Правда, она (дотация) не поспевает за ростом цен. Мы и сами ищем источники дохода. Вот, например, записи на пластинки и компакт-диски.

– То есть, получаете деньги, сдавая в аренду Большой зал?

— Да, деньги небольшие, но и они – существенная помощь. Впрочем, мы могли бы как раз на этом зарабатывать значительные суммы. Зарубежные записывающие фирмы, богатые и известные, типа «Emi», предлагают нам сотрудничество. Ведь наш Большой зал акустически уникален, и запись в нем гарантирует исключительно высокое качество. Но в этом случае нам пришлось бы существенно сократить количество концертов. На это мы согласиться не хотим. Во всяком случае, стараемся избежать.

Мы налаживаем контакты со спонсорами. Но все же они только помощники, а содержать себя мы должны сами. Конечно, жизнь заставит нас повышать цены, но наша политика (прежде всего – интересы слушателя) останется прежней.

Уровень цен у нас ровный: и когда играет знаменитость, и когда идет так называемый «рядовой» концерт. Это традиционный просветительский принцип.

Только что в Москве прошел фестиваль «Красная площадь». Казалось бы, самая демократическая идея: на площади поют и танцуют мировые звезды оперы и балета, и слушать их могут все желающие. Однако билеты стоили до тысячи рублей! Вот так можно превратить демократическую идею в эстрадный номер для избранных. Такие зрелища – дурной пример для всех. Получается: кто не берет огромных денег, оказывается как бы на обочине. Дешевое становится подозрительным – может быть, второсортное?

– Ваши постоянные слушатели так не думают, они преданно любят островок культуры, каким видится сейчас Филармония.

– Сохраняя свою публику, мы помогаем себе. И нашим, и зарубежным артистам очень важно, чтобы их понимали. А успех в Большом зале не просто комплименты вежливых людей, а понимание и благодарность. И музыканты это ценят! Им ведь тоже необходимо гордиться своим искусством.

Наши слушатели привлекают многих зарубежных музыкантов, которые приезжают практически на благотворительных началах и почти все расходы берут на себя. Поэтому, думаю, вместе с нашей прекрасной тонкой и чуткой публикой мы пройдем трудные времена. Хотя иногда кажется, что городские службы просто борются с театрами и концертными залами. Многие транспортные маршруты закрываются в 9 часов вечера, по воскресеньям отменяются вовсе. А ведь это – самое театральное время. Впечатление, что транспортники никогда не ходили в театр и не посещали концертов.

– В минувшем сезоне разве меньше приходило народу?

– Даже больше, как ни странно.

Мы закрылись 12 июля. 6 сентября Седьмой («Ленинградской») симфонией Д. Д. Шостаковича открываем новый сезон. Дай Бог пережить его!

Е. Холшевникова