«Смена», 15 декабря 1992

Только три сонаты

Завтра в Малом зале Филармонии состоится не совсем обычный концерт: прозвучит музыка Бориса Тищенко – композитора, в силу различных причин до недавнего времени бывшего под негласным запретом в концертной жизни Петербурга. К счастью, времена «высочайших запретов» в искусстве постепенно уходят в прошлое, а музыка признанного и широко известного на Западе русского композитора постепенно проникает и на наши филармонические афиши. И несмотря на то, что встречи с симфоническим творчеством этого выдающегося мастера еще предстоят петербургским любителям музыки, камерные вечера Тищенко уже перестают быть редкостью.

На сей раз вниманию меломанов предлагается сонатный вечер: будут исполнены Пятая, Шестая и Восьмая фортепианные сонаты. Многие поклонники Бориса Тищенко хорошо знакомы и с другой стороной его творчества: будучи прекрасным пианистом, он любит выступать в концертах, где охотно исполняет не только собственные произведения и опусы своих коллег, но и широкий спектр фортепианной литературы. Не так давно Борис Иванович вернулся из гастрольной поездки по Америке, где с огромным успехом выступал с программой из произведений Баха, Моцарта, Шостаковича и, разумеется, собственных сонат.

Однако в завтрашнем клавирабенде Тищенко сыграет лишь Пятую сонату. Остальные будут исполнены молодым пианистом Владимиром Поляковым – по определению самого композитора, музыкантом необыкновенно одаренным. «Когда я впервые услышал свою музыку в его исполнении, – сказал Борис Иванович в беседе с корреспондентом «Смены», – я необыкновенно остро испытал нечто вроде профессиональной зависти...».

Подобные слова композитора – прекрасный комплимент для пианиста Тем более, что фортепианные сонаты Тищенко ставят перед исполнителем порой столь сложные, как говорится, чисто технические задачи, что нет-нет да и приходилось слышать чуть ли не о «совершенной неисполнимости» этой музыки. Очевидно, грядущий концерт позволит развеять еще один миф, связанный с именем Бориса Тищенко.

Особенно же хочется порекомендовать концерт тем меломанам, которые весьма прохладно относятся к современным авторам. О творчестве этого любимейшего и самого, пожалуй, яркого ученика Шостаковича очень точно сказал Борис Кац: «Как в ранних, так и в новейших сочинениях Тищенко слышна страстность композиторской мысли..., обнаженная искренность и эмоциональная накаленность высказывания – вот, пожалуй, самые покоряющие черты этой музыки, которая всегда кажется еще не остывшей от жара творческого процесса». Тех, кто впервые познакомится с этой музыкой, возможно, ждет открытие, которое заставит несколько по-иному взглянуть и на современную академическую музыку в целом.

Эжен Абрамов