«Вечерний C-Петербург», 10 апреля 1995

Фестивальные фрагменты

Об авангарде, котятах и суете наших дней

Завершился четвертый международный фестиваль искусств «От авангарда до наших дней».

По-французски avant-garde – раскроем словарь – значит «передовой отряд». На творческом языке – новый взгляд на искусство. Но что же это за диапазон: от нового взгляда – до наших дней?

Словно попадаешь в театр абсурда, где сопряжены нарочито несовместимые понятия.

Возможно, слово «авангард» случайно оказалось на месте слова «авангардизм». Вот оно действительно ориентирует во времени, ибо возникло в связи с музыкальными поисками 20-х годов. «От авангардизма до наших дней» абсурдом уже не выглядит. Но тогда хромает другое: как быть, например, с «Карнавалом животных» Сен-Санса, сочинением 1886 года? Или с Четвертым фортепианным концертом Рахманинова, далеким от авангардистских опусов?

Конечно, «авангардизм» – «хуже», он сильно сужает круг композиторов. Поэтому устроители фестиваля сами подчеркнули, что речь идет о музыке ХХ века. И остается только один вопрос: зачем столь претенциозное название, если путаницы в нем гораздо больше, чем той изысканности, на которую оно, очевидно, рассчитано?

Однако сказанное вовсе не умаляет достоинств самого фестиваля. Из них главное – двенадцать дней хорошей, редко играемой музыки уходящего столетия. Есть и другой достойный сюжет, он сложился на фестивале как бы параллельно афише.

Дело в том, что творения ХХ века, не суля легкого удовольствия, собирают в залах лишь настоящих ценителей. И пусть немногочисленная фестивальная аудитория почти целиком состояла из музыкантов-профессионалов – ниточки непраздного интереса связывали сцену и зал, рождая особую атмосферу. Просветительство, камерность, общение, взаимный интерес композиторов, исполнителей и публики стали ее приметами.

Начало положил концерт Виктора Высоцкого в Фонтанном доме. Собственно, назвать эту встречу просто концертом нельзя, скорее – авторской программой музыканта, представшего в трех ипостасях: лектора-музыковеда, пианиста и композитора.

Нить рассказа вела слушателей от «позднего» Лядова через пьесы Лурье и Черепнина – к Ребикову, Прокофьеву, Дешевову, показывая становление русского музыкального авангарда 1910–1920 годов. А умное исполнение фортепианных произведений реализовывало музыковедческие идеи Высоцкого, которые подавались им в широком философском, литературном и музыкальном контексте. В конце прозвучала Фантазия для фортепиано самого В. Высоцкого.

Спустя неделю там же, в Фонтанном доме, прошла еще одна встреча – с композитором Сергеем Слонимским. Интеллигентность и культура, исходившие от личности Слонимского, от его манеры общения, от потребности вспомнить дорогих ему людей – отца-писателя, которому композитор посвятил концерт, друзей, педагогов, – определили тон этой встречи. Так впервые прозвучала Пятая соната для фортепиано Б. Арапова (в исполнении пианистки И. Шараповой), вокальные миниатюры В. Шебалина (О. Пчелинцева – И. Шарапова). И, конечно, сочинения Слонимского. Известные. Новое – «Альба» памяти Габриэля Форе, в которой слышится и деликатная стилизация, и авторское отношение к старине, и сегодняшний день (партия флейты – М. Лапина).

Простой и сердечной обстановке обеих встреч во многом способствовал дух самого Фонтанного дома, трепетное отношение его руководства к идее фестиваля. А рассказ О. Великановой о музейной коллекции внес свой вклад в общую культурную атмосферу, царившую на Шереметевских пятницах в Фонтанном доме.

Вторым центром фестивальных общений со слушателем стал Малый зал Филармонии. Здесь звучала и классика ХХ века – произведения Р. Штрауса, Берга, Стравинского. И «настоящий» авангард – в исполнении Лахтинского камерного ансамбля: финны покорили немногих слушателей безупречным музыкальным вкусом, они выбрали сочинения Берга, Нильсена, Рудзинского, Шенберга.

В Малом зале звучали и произведения наших современников. Молодежный камерный оркестр имени Чайковского под управлением А. Шевчука, сыграв музыку И. Воробьева и Г. Банщикова (а также упомянутого уже Сен-Санса), особенно воодушевил зал юмористической пьесой А. Радвиловича «О музыкантах, о дирижере и о себе». Оркестранты с маэстро разыграли театральную сценку, где были и неистовые упражнения скрипачей, и гнев дирижера, и сломанная дирижерская палочка.

Вершиной же взаимоотношений сцены и зала стало воплощение фантазийного замысла А. Кнайфеля «От тишины до темноты», где слушателей в буквальном смысле по-домашнему убаюкивали после суетного дня. Нежное завывание вибрафона (В. Знаменский), красивые хоры откуда-то издалека (хор «Моцартеум», дирижер А. Штейнлухт), ласковый голос певицы (Т. Мелентьева) и угасающий свет – не знаю, как насчет глубины, но красоты и умиротворенности в этот вечер было сколько угодно.

Ну а если всерьез, то атмосфера доверительного общения, как и в Шереметевском дворце, была присуща концертам Малого зала.

Пожалуй, лишь встреча в Капелле эту атмосферу разрушила. Достаточно вспомнить, как вели себя на сцене чудные музыканты оркестра Мариинского театра. Женщины вышли с сумками на плечах. Мужчины – кто в чем: одни во фраках, другие в костюмах. Рассаживались долго и вальяжно; разговаривали; вставали и садились без указания дирижера. Оркестр пренебрегал всеми петербургскими традициями, демонстрируя провинциализм обитателей «ямы». Да и исполнение «Крестьянских танцев» Ш. Чалаева очень походило на чтение с листа.

Итак, особенно примечательны тон фестиваля и его афиша – а она действительно впечатляет масштабом и качеством представленных имен. Помимо уже названных авторов, это – Скрябин, Бриттен, Штокхаузен, Шостакович, Денисов, Губайдулина, Уствольская. И все-таки один момент настораживает.

Наряду с концертами, специально сделанными к фестивалю, в афише стоят спектакли Мариинского театра и театра «Зазеркалье», абонементные вечера Большого зала. А абонементы, как известно, планируются руководством Филармонии, причем на год вперед, и никак не могут принадлежать фестивалю, быть его авторской идеей. И «Соловей» задуман Мариинским театром совсем по другому случаю – фестивалю Стравинского. «Огненный ангел», спектакль 91-го, прокофьевского года, уже не раз выставлялся на разных смотрах. «Сказка о беглом солдате и черте» – плановая премьера «Зазеркалья».

Ясно, что расширение «географии» идет на пользу фестивальному имени. Но все же есть в этом что-то от детской песенки про котят, которая поется на простенький – совсем не авангардный, мотив до-мажорной гаммы. И не случайно, наверное, той атмосферы, что возникла в Фонтанном доме и в Малом зале, на других сценах не было.

Впрочем, сегодня трудно упрекать за неразборчивость в средствах. Но и говорить об этих работах в связи с фестивалем не хочется. Ведь они создавались их авторами во благо собственных коллективов. А значит – заслуживают отдельного разговора.

Надежда Маркарян

Р. S. Огромную признательность просили выразить организаторы Фестиваля спонсорам: АО «Авангард», банку «Пальмира», СП «Леда», АОЗТ «Петросвет», Северо-Западному отделению Российского авторского общества, фирмам «Neste» и «Sinebruhoff», Петродворцовому часовому заводу. Выражаем.