«Невское время», 2 июня 1995

Великий Менухин дирижирует в Филармонии

«Свои надежды я связываю с молодыми»

Его жизнь – одна из удивительнейших легенд ХХ века. Сын бедных эмигрантов из царской России, бежавших от черносотенных погромов, он стал лордом Великобритании. В 4 года он был уже скрипачом. В 12 дал триумфальный концерт в Берлинской филармонии с гениальным дирижером Бруно Вальтером. Великий физик Альберт Эйнштейн (кстати, неплохо игравший на скрипке) присутствовал на этом концерте, а затем с трудом через гардероб пробрался в артистическую и произнес слова, ставшие знаменитыми: «...Теперь я знаю, что на небе есть Бог».

Лорд Менухин прославлен не только как солист, дирижер, музыкальный педагог, основатель прославленных школ в Сток-д-Абернон (Англия) и Гштаде (Швейцария). Он – мудрец, автор книг, которые стали учебниками жизни для многих людей на планете. Менухин – инициатор важных культурных и благотворительных инициатив, организатор и руководитель фестивалей, конкурсов, артистических коллективов. Ныне он прибыл в Санкт-Петербург во главе симфонического оркестра «Филармония Хунгарика» как его почетный президент и дирижер.

Артистический коллектив был создан в 1956 году венгерскими музыкантами, эмигрировавшими из родной страны. Оркестр обосновался в Германии. Ныне в его составе – музыканты из двенадцати стран. Оркестр, поддерживаемый правительством Германии и рядом международных организаций, с огромным успехом гастролирует во всем мире. По мысли Менухина, «Филармония Хунгарика» призвана быть послом культурного объединения свободной Европы, Востока и Запада.

Вчера, накануне первого выступления оркестра в Большом зале Петербургской филармонии, состоялась пресс-конференция с И. Менухиным, в которой приняли также участие заместитель министра культуры России М. Швыдкой, консул Генерального консульства ФРГ М. Зиберт, директор оркестра доктор К. Шиллинг и директор Петербургской филармонии А. Гетьман.

– Официально я – не венгр, – сказал Менухин, – хотя у меня много венгерских друзей. Я близко знал великих музыкантов Бартока, Кодаи, Дорати. Я официально и не цыган, хотя очень ценю этот народ, тысячелетия назад пришедший из Индии и, подобно пчелам, культурно оплодотворивший многие народы. Они, к примеру, принесли в Испанию танцевальную музыку фламенко. Я также официально не русский, не белорус, не гражданин Крыма, хотя мой отец родом из Гомеля, а мать – из Ялты. Но мне близок ваш народ, его замечательные композиторы – Шостакович, Хачатурян, Шнитке. Я бесконечно ценил Ойстраха. Я также официально не немец, хотя почитаю германский народ как наследника великой культуры. Считаю, что в последние 50 лет он может служить примером для других, и подтверждение тому – его отношение к беженцам. Опека над оркестром «Филармония Хунгарика» – акт символический. Я не гражданин Израиля. Я не магометанин, не индуист. Но и среди иудеев, арабов, индусов у меня очень много высоко ценимых мною друзей. Я счастлив был музицировать совместно со знаменитым Рави Шанкаром. Официально я – гражданин Великобритании, Швейцарии и США, но, вопреки этому, неофициально, я очень люблю и эти страны.

Я мечтаю о том, чтобы взаимодействие культур возвышалось над государственными отношениями. У государств нет возможностей сколько-нибудь серьезно заниматься проблемами искусства. Оно не нашло еще, как принято теперь говорить, концепцию – ни в России, ни в Израиле, ни в Калифорнии. Это побуждает культуру развиваться автономно.

Ранее случалось, что дети сердили родителей: дочери слишком рано влюблялись, сыновья не слушались, и их выгоняли из дому, Так происходит еще ныне с культурами, и не только с ними. К примеру, к чеченцам России следовало отнестись как к собственным детям, с необходимой ответственностью: «Если вы хотите жить по своим старым традициям – что ж, живите, а мы вам в этом поможем»... Противоположный путь грозит возвращением варварства. Это – страшно. Снова возникают альянсы между государствами – не столько «с кем-то», сколько «против кого-то». Это –не ради будущего молодежи, искусства, природы, это – ради укрепления границ.

Я часто общаюсь с молодыми людьми разных стран. Они несут огромную нагрузку ответственности за будущее мира, и я уверен, что они не станут браться за оружие, чтобы завоевывать народы. С ними я связываю лучшие надежды и их активность считаю необходимым поддерживать. Экономика, индустрия, торговля, культура становятся международными, и лишь политики блюдут местные интересы. Это должно измениться. Для человечества ценны каждый язык, искусство каждого народа. Мне известен опыт, проводимый в девяти странах, в школах для «трудных» детей, зараженных агрессивностью, не приемлющих друг друга. В программу этих школ введены пение, музицирование, танец, пантомима – и спустя 2–3 недели дети становятся нормальными. Этот опыт символичен.

Отвечая на вопрос о своем отношении к Петербургу, лорд Менухин, воспламенясь, сказал:

– Я счастлив быть снова в городе, который считаю одним из прекраснейших в мире. Это некая увеличенная Венеция. Сочетание света, падающего с севера, и редкостного, идущего с юга или востока гостеприимства...

Михаил Григорьев