«Вечерний Петербург», 19 февраля 1997

«Профессионалы – долой! Пустите любителей»

Продолжается фестиваль музыки Д. Д. Шостаковича

Среди симфоний-монументов в исполнении заслуженного коллектива России с Ростроповичем во главе, среди инструментальных концертов с манящими именами звезд в фестивальной афише с самого начала выделялся камерный концерт в Большом зале Филармонии. Он обещал не только впечатления от квартетов Шостаковича – Второго, Четвертого и Восьмого, но и наличие внутренней драматургии: квартеты были поделены между двумя коллективами. Один составлен из первых смычков мира – Гидона Кремера, Татьяны Гринденко, Юрия Башмета и Мстислава Ростроповича, первоклассных солистов, едва ли, однако, часто играющих вместе. Другой – «Новый филармонический квартет» в составе Александра Шустина, Виктора Лисняка, Даниила Мееровича и Леонида Гульчина – ансамбль петербургских музыкантов, выступающих вместе пятый год.

Две идеи: стихийного партнерства и отточенности ансамбля. Две ментальности: западная свобода и петербургский академизм. Но: явное неравенство положений и неизбежность сравнения.

Конечно, полный зал был обеспечен звездным составом – интерес к нему и его успех были предсказуемы. Неожиданностью же стало то, что звезды встретили достойных «соперников», мастерски отстоявших свою идею.

Мы встретились с музыкантами «Нового филармонического квартета» Виктором Лисняком и Леонидом Гульчиным.

– Каков, с вашей точки зрения, итог концерта, героями которого – об этом красноречиво свидетельствовали овации и цветы – вы стали?

В.Л. Я думаю, каждый получил то, на что надеялся. Перед концертом Ростропович очень удачно пошутил. Мы закончили репетицию, а он идет нам навстречу и говорит: «Профессионалы – долой! Пустите любителей».

Л.Г. Но вообще-то представление о том, что эти звезды редко играют вместе и совсем «не сыгрались», – ложно. Потому что каждый из них – не только великолепный солист, но и имеет громадный опыт ансамблевой игры. Уж сколько переиграли друг с другом Кремер и Гринденко! В скольких камерных ансамблях участвовали Башмет и Ростропович!

В.Л. Это четыре музыканта такого уровня и такой практики, что с трех репетиций они могут довести ансамбль до высот профессионализма.

– Как вы восприняли предложение выступить в одном вечере с ними – были здесь какие-то психологические нюансы?

Л.Г. Колебаний – соглашаться или нет – не было никаких. Нам предложили сыграть конкретное произведение – Четвертый квартет Шостаковича, который мы никогда раньше не играли. Так что сразу сели его учить. Параллельно с подготовкой к концерту в Малом зале и с полновесной работой в филармоническом оркестре.

– Незнакомая партитура. Звездное окружение. Какие задачи вы перед собой ставили?

В.Л. Первым делом мы подумали, что нас будет слушать столько людей, сколько у нас никогда не было. И многие из них – профессионалы. Поэтому главная цель была – не потеряться, привлечь к себе внимание.

Л.Г. Кроме того, мы впервые выступали в нашем родном зале, где квартеты играют очень редко. В этом тоже была новизна ситуации.

– В Большом зале камерную музыку действительно играют нечасто. Почему?

Л.Г. Если в городе есть много залов, где с акустической точки зрения великолепно звучит камерная музыка, – это не имеет смысла. Потом, несмотря на то, что сейчас ситуация меняется к лучшему, камерная музыка не собирает больших залов, если это не Кремер, Башмет или Ростропович.

В.Л. Даже если программа соберет полный зал, это будут не те люди, которые хотели послушать именно камерную музыку. Любители всегда ходят в свой зал: одни в Капеллу; другие в Малый. Слушатели очень консервативны, и у каждого зала они – свои.

– Что вы почувствовали, когда выступление закончилось и стало ясно, что слушатели оценили вашу работу?

В.Л. Вы знаете, для меня приятной неожиданностью была вся атмосфера концерта – мы ожидали более прохладного приема. Я сразу почувствовал прилив сил и уверенность, что всё можно реализовать. Нет ничего хуже спокойной, настороженной аудитории. Здесь же публика была благожелательной, теплой, явно настроенной на то, чтобы слушать в полную силу.

Л.Г. Знаете, говорят, можно слушать на «да», а можно - на «нет». Так вот тут было на «да».

В.Л. А ведь доля снобизма могла присутствовать – билеты дорогие, публика элитарная. Могло быть вежливое приветствие и поредевшие ряды – за счет тех, кто пошел в буфет переждать наше выступление и вернуться к продолжению игры звездного квартета.

– Каждый коллектив имеет свои эстетические идеалы. Какие они у вас и чем, как вам кажется, вы отличаетесь от других квартетов?

Л.Г. Первое, что нас отличает, – мы возникли не в процессе квартетного обучения в консерватории. Нас три плюс один. Александр Шустин – представитель московской школы. Остальные – петербургской. Но притом «петербуржцы» – люди трех разных поколений. И этот союз дает совершенно неповторимые результаты.

– Исполнением «чисто и вместе» ваши задачи, разумеется, не исчерпываются. Что для вас самое главное в квартетной игре?

В.Л. Самое главное – общее чувство стиля и общее чувство формы. На этом всегда делает акцент наш первый скрипач. Сначала мы должны определиться в том, как произведение будет звучать в целом. Потом наш альтист все раскладывает по деталям. А потом уже пытаемся все заново собрать. Вот и получается философский принцип познания.

Л.Г. Лично для меня важен еще и артистизм – внутренний и внешний. Если хотите, во всем, что мы играем, должен быть элемент шоу – пусть это будет самая трагичная музыка или самая веселая. Как-то я прочел высказывание Леонарда Бернстайна, обращенное к джазовому музыканту Бобби Макферрину. Бернстайн говорил о всякой музыке, включая классику: «Бобби, это всё – джаз». Искусство артиста – это джаз. В том смысле, что душа рвется наружу. А душа непредсказуема – отсюда импровизационность.

В.Л. А я сделал бы еще упор на разнообразие и красоту звучания. Четыре струнных инструмента должны зачаровывать слушателя...

– Вы можете сказать, что среди вас есть лидер, который рождает концепцию исполнения?

Л.Г. В квартете собираются люди, которые априори доверяют друг другу, мысли которых совпадают. Поэтому, в отличие от ста человек оркестра, у четырех нет необходимости в перманентном лидерстве. Есть музыкальная тема. Тот, кто ее в данный момент ведет, играет так, как чувствует. А остальные – аккомпанируют. Потом тема перейдет к другому. Только все это должно делаться мастерски.

В этом случае так и было.

Надежда Маркарян