«Смена», 26 апреля 1997

Томас Квастхофф: урок музыки и мужества

Оркестр «Виртуозы Москвы» не был у нас около двух лет. Единственный концерт знаменитых музыкантов во главе с Владимиром Спиваковым в Большом зале Филармонии прошел с небывалым успехом. Его обеспечило выступление с оркестром немецкого баритона Томаса Квастхоффа, исполнившего две кантаты Баха и на бис три песни Шуберта, в том числе «Аве, Мария». Несмотря на аншлаговость концерта, в зале собралась публика, готовая слушать, а не пришедшая себя показать. И музыканты не обманули ее ожиданий.

Томас Квастхофф не только обладатель прекрасного голоса, но и человек, несущий ноту оптимизма в сегодняшний мир. Общаясь с ним, забываешь, что он инвалид, который стал жертвой «талидомида». Этот препарат вызывает внутриутробное недоразвитие конечностей.

После концерта певец ответил на несколько вопросов «Смены».

– Господин Квастхофф, на репетиции вы шутили с музыкантами на трех языках – английском, немецком и русском?

– Нет, я владею немецким, английским и немножко французским.

– Как вам прием нашей публики?

– Восхитительно, другой такой в мире нет.

– Ваше отношение к музыке меняется от многократного исполнения одного и того же произведения?

– Вы хотите спросить, не надоедает ли мне пение? Но в моем репертуаре только песен около 120. Больше двух раз подряд я их не исполняю.

– С кем из российских музыкантов, кроме «Виртуозов», вы выступали?

– В прошлом году у меня был концерт с Юрием Башметом, с тех пор мы подружились.

– Музыка Баха и Шуберта приближает слушателя к божественному. А исполнителя?

– Это моя личная тайна.

Евгений Митин