«Невское время», 17 июня 1997

«Музыкальный Олимп» в Петербурге

Увертюра к ХХI веку

Священную гору Олимп, как известно, населяют боги и герои. Метафизический «Музыкальный Олимп» вознесся сияющей главою в самом центре музыкальной жизни Петербурга – на Невском и Михайловской улице, там, где находятся Большой и Малый залы Филармонии. А расположились на нем юные герои – победители престижных исполнительских конкурсов, что проходили в минувшем 1996 году.

Возможность оценить талант пока еще не известных музыкантов предоставляет петербургской публике новый фестиваль, родившийся в мае 1996 года. В прошлом году мы познакомились с ярчайшими творческими индивидуальностями – с пианистом Эльдаром Небольсиным, Маркусом Гро, Михаэлой Урсулеазой, скрипачами Бенджамином Шмидтом и Дайшином Кашимото.

И вот наступил второй «Музыкальный Олимп». Отгремели торжественные фанфары открытия, отзвучали приветственные речи – и на сцену вышел Дайшин Кашимото, повзрослевший на год. За этот поистине победительный для него год он стал лауреатом пяти скрипичных конкурсов – и потому, в виде исключения, попал на «Олимп» во второй раз. На открытии 17-летний скрипач играл концерт Чайковского – и сыграл его превосходно. Его исполнение с технической точки зрения было почти безукоризненным: идеально отделанный, выверенный и отшлифованный «текст» Чайковского в сочетании с классичной традиционной трактовкой, виртуозность и перфекционизм... И все-таки – если подходить с самыми высокими критериями оценок – музыка Чайковского пока не стала для Дайшина «своей». И оттого блестящее исполнение не наполнилось волнующим смыслом, способным одухотворить текст, сообщить концерту пронзительность чувств и высокую мечту.

Во втором отделении концерта играли Девятую симфонию Дворжака «Из Нового Света». Причудливые переплетения культур – американской и европейской, представленной австро-венгерской ее ветвью в славянском преломлении, – в этой музыке показались символичными. Не так ли и на «Музыкальном Олимпе» в дружеском общении сходятся представители самых разных национальных исполнительских школ? Симфония Дворжака, навеянная поэмой Генри Лонгфелло «Песнь о Гайавате», разливалась широко и привольно – так течет по Европе Дунай. Янсонс дирижировал наизусть – свободно, романтично, с подъемом, с трогательной цельностью и эмоциональной непосредственностью. А оркестр – заслуженный коллектив республики – в этот вечер был чуток и восприимчив. Будем же считать это благожелательным напутствием маститых музыкантов участникам фестиваля, которым в ближайшие дни предстоит доказывать свое право на место в артистическом мире перед взыскательной петербургской публикой.

Гюляра Садых-Заде