«Культура», 31 июля 1997

«CELLOвеческий голос»

Конгрессмены со смычками

«Я всегда завидовал дирижерам… И всегда мечтал о виолончели со ста струнами», – еще в 66-м году сказал Мстислав Ростропович. Творческая зависть – единственно достойная разновидность распространенного в России порока – привела Ростроповича за дирижерский пульт. Мечта о стострунной виолончели обернулась стоголосым инструментальным хором на торжественном закрытии Второго всемирного конгресса виолончелистов в Санкт-Петербурге.

Международный мастер-класс с Борисом Пергаменщиковым, видеофильм «Виолончель: история и герои», концерт «Виолончель без аккомпанемента» (произведения Регера, Кодаи, Кассадо, Крамба), семинар легендарного французского мастера Этьена Ватло «Изготовление и реставрация виолончели» – это события одного только дня конгресса в Малом зале филармонии. Здесь прошли дискуссии виолончельных педагогов; и студентов, и дипломированных музыкантов привлек поистине гамлетовский вопрос одного из семинаров: «Быть солистом или играть в оркестре?». Ведущие петербургские композиторы Борис Тищенко и Юрий Фалик приоткрыли свои секреты на симпозиуме «Как сочиняют музыку для виолончели». В дневных концертах звучали пьесы Пуленка, Булеза, Лютославского, Ксенакиса, Денисова, Хенце, Даллапиккола, Пярта, посвященные Ростроповичу сонаты Прокофьева, Бриттена, Кабалевского.

Воздадим должное авторитету маэстро – президента Всемирного конгресса виолончелистов – и усилиям его исполнительных директоров Хелин Бразил и Сергея Зверева (США): свыше двадцати лауреатов крупнейших конкурсов собрали они под свои знамена. Такого парада «звезд» (среди них одних только обладателей высших наград Конкурса имени Чайковского было семеро) не случалось на моей памяти в Большом зале филармонии и в лучшие времена. Не припомню и такой солидной исторической панорамы виолончельного концерта: Гайдн – Шуман – Чайковский – Лало – Сен-Санс – Дворжак – Элгар – Прокофьев – Шостакович – Блох – Барбер – Тищенко...

Поводов для сравнений было немало. Скажем, аристократически благородная, по-английски сдержанная виолончель Ральфа Киршбаума в Концерте Элгара и мощный, трагедийно окрашенный «голос» Натальи Гутман (Концерт Дворжака). После них мне показался вначале каким-то чрезмерно изысканным, едва ли не манерным, обращенным к эстетике рококо Гайдн Стивена Иссерлиса. Но на следующий день я по достоинству оценил его «легкое дыхание», его тончайшее прикосновение, слушая тот же ре-мажорный Концерт, сыгранный Ко Ивасаки как будто «верным звуком»: то была рабская верность. И рядом с этим мумифицированным Гайдном «Шеломо» Блоха предстал в исполнении Натальи Шаховской подлинным героем «Песни Песней», полным мужества, неги, страсти...

Накануне Борис Пергаменщиков, играя Первый концерт Шостаковича, стремился передать напряженный ток мысли, запечатленный в музыке. Нынче Давид Герингас, темпераментный, рвущийся «с места в карьер», избирает предельные темпы, буквально ошеломляет артистическим напором. А за дирижерским пультом АСО, как и вчера, – первый исполнитель посвященного ему Концерта. Но сегодня Ростропович послушен своему бывшему ученику – темпы «заказывает» солист, а бездонная музыка Шостаковича отзывается на разные исполнительские «пароли».

На виолончельном конгрессе и дирижируют только виолончелисты! Юрий Фалик во главе заслуженного коллектива республики превосходно аккомпанировал молодым музыкантам. Выделились среди них победительницы Международного конкурса имени Ростроповича в Париже Уэнди Уорнер, с блеском исполнившая показавшийся несколько умозрительным, суховатым Концерт Барбера, и совсем юная 14-летняя Хан На Ченг, покорившая зал выразительным прочтением шумановского Концерта (особенно впечатлила медленная часть).

Концерт под названием «Нетрадиционная виолончель» открылся печальной нотой – прозвучал в записи «Armenian Lament», композиция для виолончели с электроникой недавно трагически погибшего петербургского виолончелиста Бориса Райскина. Завершал вечер Санкт-Петербургский ансамбль виолончелистов под руководством и при участии Анатолия Никитина, репертуар которого включает и обработки народных песен, и регтайм, и джаз, и даже рок наряду с классикой и суперсовременными пьесами Булеза, Пярта, а исполнение отмечено истинным академизмом, вкусом и мерой.

Вставленные в петербургскую «раму» выступления наших гостей, увы, во многом разочаровали. Программа талантливого американского виолончелиста Шона Гриссома, игравшего на самодельной электровиолончели, оказалась все же ближе специфике музыкальной эксцентриады, нежели эстетике филармонического зала. А Нэнси Блейк, скучно и совершенно непрофессионально «бормотавшую» на виолончели репертуар в стиле «кантри», наша терпеливая публика «попросила» со сцены аплодисментами, свистом и криками «браво» во время исполнения.

Собственно, где она, граница между традиционной и «нетрадиционной» виолончелью? Можно ведь, исполняя и совершенно нестандартный репертуар, скажем, танго Астора Пьяццоллы и других авторов, сохранять высокую «печать» (такова исполнительская манера интернационального ансамбля Cellissimo). Можно бездумно копировать репертуар струнных оркестров (как это сделал японский ансамбль Saito, сыгравший тяжеловесную транскрипцию Струнной серенады Чайковского).

А можно и освежать академическую традицию живой водой андалузского cante jondo (канте хондо – глубокое пение). Открытием стал амстердамский Conjunto Iberico Cello Octet с вдохновенной солисткой Йонг Хи Ким (сопрано) в вокальных циклах Хоакино Нина и Мануэля де Фальи.

Почти тридцать лет ждал своего часа Второй концерт для виолончели (в сопровождении оркестра из 48 виолончелей, 12 контрабасов и ударных) Бориса Тищенко. Ведь только на подобном виолончельном форуме он и может быть исполнен (версия концерта для виолончели и струнного оркестра уступает оригинальной редакции). Я не побоюсь назвать интерпретацию солиста Ивана Монигетти героической и по высочайшему эмоциональному накалу, и по глубине философского постижения, и, наконец, по исполнительской доблести – истинно виртуозной. Пусть и недостало репетиций для более совершенного ансамбля – премьера сочинения состоялась. Будем ждать его следующих прочтений.

Завершали конгресс тихое и сосредоточенное обращение к Творцу (Александр Кнайфель. «Утешителю, Молитва Святому Духу»), величальный «Гимн» Карла Давыдова, наконец, по заказу концертмейстера – дружное «Happy Birthday to You» в честь Славиного семидесятилетия... А мне захотелось, чтобы повторился волшебный миг, когда в сыгранном на бис фрагменте из «Cello book» («Книги виолончели») Петериса Васкса вдруг зазвучал высокий альт… Не все и не сразу догадались, что запел Давид Герингас (фальцет, микст?), а почудилось: возговорила виолончель человечьим голосом.

Иосиф Райскин,
Санкт-Петербург